Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 72 – Лина Таб

— Я поеду с ним, — впиваюсь в ректора умоляющим взглядом.

— Ксения! Нет смысла ехать еще и Вам! — ректор раздражен, но больше не ругается.

Но меня дергают за руку, уверенно разворачивая в сторону скорой, где Дана уже уложили и собирались увозить.

— Жена, она едет с ним, — бескомпромиссно заявляет Майн, подсаживая меня и практически отправляя в салон скорой.

Фельдшера смеряют нас недовольными взглядами и указывают в угол, где я могу сесть.

Двери громко захлопываются, а я, положив руку на мокрое плечо Дана стараюсь не всхлипывать.

— Все с ним будет в порядке. Его по касательной задело, — произносит хмурая женщина фельдшер, — подлечится немного и будет как новенький.

— Спасибо, — произношу тихо, начиная согреваться, так как в салоне тепло.

Под вой сирен мы несемся прочь из академии, а я только сейчас осознаю, что мой телефон остался в комнате, а телефон Дана совершенно мокрый. Тянусь к карману его форменных брюк и с прискорбием обнаруживаю совершено бесполезный гаджет.

Ничего, справимся. В коне концов, я знаю телефон премной ректора. Сейчас, главное чтобы с мужем было все в порядке.

Пока ехали, пока принимали в приемном покое, я старалась быть собранной. На мне все еще был плед, который от моей мокрой одежды пропитался и стал бесполезен. Медсестры, видимо видя мой потерянный вид и панику в глазах, когда мужа увезли куда-то по коридорам, взяли меня в оборот, выдали какую-то одежду, предназначенную для пациентов, обработали ладони и что-то вкололи. Потом, напоили чаем, усадив где-то в сестринской, где находились еще медестры. Даже чая налили, сказав, что мне стоит согреться. Одежду мою унесли. Я не особо уже вникала, потому что мысли впервые начали формироваться в сторону того, что это из-за меня. Ведь теперь я понимала, что все это моя вина. Ведь Дан не просто так рывком откинул меня в сторону, он спас меня, приняв удар, а если бы я послушалась всех, то ничего бы не произошло, мы бы с Даном возможно сидели на паре или в комнате и грелись. Он бы рассказал мне, что там было в лесу и все было бы хорошо.

Всхлипнув, я позволила доброй медсестре, что словно взяла надо мной шефство похлопотать рядом. Она старательно заговаривала меня, отвлекала. Даже позвонила кому-то там и узнала, как дела у моего мужа.

— Все нормально с ним, Ксения, — улыбается женщина, — у него сотрясение, как и предполагали, голову ему разбило веткой, но его сейчас зашьют и отправят в палату отдыхать. Ты бы лучше сказала, как его родителям позвонить, документы ваши, как понимаю, в академии.

— Он не общается с родителями, а телефон мой в академии остался, а его промок.

Медсестра хмурится, но не задает вопросов.

Позже, я все-таки набираю номер приемной, общаюсь с ректором и прошу передать документы и хотя бы мой телефон. Ректор же уверяет, что все организует и просит не волноваться.

К вечеру, когда Дан спит в палате, а я сижу рядом, нам передают с академии вещи, нашу одежду, даже не представляю, кто ее собирал, и мой телефон с зарядкой.

Я созваниваюсь с отцом и рассказываю о происходящем и после разговора с ним, мне становится легче. Он подключает свои связи и мне разрешают остаться в палате, хотя ранее меня планировали отправить в академию вместе с водителем, что привез вещи.

Уснула я поздно, свернувшись калачиком на соседней кровати, недалеко от мужа, который все еще спал.