Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 56 – Лина Таб

— Я тоже хочу этого, — произношу с улыбкой, замерев и уставившись в окно. На улице снова шел снег.

Мы еще некоторое время общаемся и Дану удается поднять мое настроение, а после, мы с Майном усаживаемся на заднее сиденье внедорожника и едем в клинику.

О том, чтобы эти пять минут прогуляться речи не шло. Да и я сама удивлена, что с нами поехал Майн, без вопросов, просто собрался и вышел со мной.

Он уже никак не реагировал на конвой из охраны, что ненавязчиво следовал позади и надо сказать, я поняла, что рада, что он поехал со мной. Потому что когда мы вошли в клинику, я вновь растерялась, а Майн взял все в свои руки.

И снова, я ощутила то теплое чувство, когда за тобой кто-то есть, кто-то, кто поведет за собой. В академии этим кем-то был Давиан. Мы оба понимали, что у него главная, ведущая роль, он впереди, а я за ним. А здесь… здесь неожиданно этим ведущим стал Кощей. Мой преподаватель, способный острым языком довести до слез любого, он неожиданно стал моей опорой в этом мире, опорой, что не давала мне скатиться ни в панику, ни в страдания. Он удерживал мою голову трезвой, а мысли почти спокойными. И к моему удивлению, менее, чем за сутки я осознала одну вещь, он не просто преподаватель, от которого мурашки по телу бегают, в плохом смысле, он еще и человек, со своей жизнью, со своими привычками. А ведь для этого, как оказалось, понадобились всего несколько часов в его квартире.

Отец все еще не приходил в сознание, его состояние было все еще под вопросом. Стабильно тяжелое. Эти слова резали и слух и сдавливали грудную клетку.

Но так как это была частная клиника, то мне дали возможность увидеть его через стекло.

Он был весь бледным, на лице синяки, будто его избивали, но я знаю, что это не так. Это результат падения. Голова перемотана, как и грудная клетка и обе руки, что покоятся поверх простыни.

От всего его вида, меня вновь окутало чувством безысходности.

Я не могла его потерять.

Всхлипнув, я тут же почувствовала крепкие мужские руки на плечах.

Майн и тут был со мной, стоя позади, неслышно, но как только я сделала попытку потерять самообладание, он тут же оказался рядом.

Не задумываясь, что делаю, я тут же облокотилась о сильное тело позади.

Я ощутила, как он замер, пока я касалась затылком его грудной клетки, а спиной его ребер и живота.

Я тоже замерла, когда волос коснулось его дыхание, когда он глубоко выдохнул, а его руки опустились с плеч чуть ниже, почти до локтей.

Это смогло отрезвить.

Я медленно отстранилась. А он тут же убрал руки.

— Спасибо, — шепчу сдавленно, бросив на него взгляд через плечо.

Он спокоен, по крайней мере внешне.

— Не за что, Ксения, — произносит все тем же ровным, уверенным голосом, без толики тепла или мягкости.

Он просто поддержал меня. Потому что я опять расклеилась.

Еще некоторое время я была к клинике, а потом, мы так же тихо, как приехали, загрузились в машину и уехали обратно домой к Майну.

И так потекли однообразные будни. Нас не выпускали никуда. Даже на похороны Игоря. Но я понимала это и лишь попросила, чтобы прощание с ним организовали за наш счет, а еще, оказали поддержку его семье. Мне было трудно смириться с его смертью и я с ужасом представляла, что чувствует его семья. Радовало, что его дети были уже взрослыми, но тем не менее, они потеряли отца, а я, будучи уже совершеннолетней леденею от ужаса при одной лишь мысли лишиться своего.