Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 66 – Наталья Смеречинская

Я кивнула, пытаясь скрыть волнение, охватившее меня. Он прав. Но как научить контролировать то, что сама до конца не понимаешь?

— Я сделаю всё возможное, — ответила я, и мои слова прозвучали твёрже, чем я ожидала.

Николас внимательно посмотрел на меня, его взгляд стал жёстче.

— Ты, возможно, ещё не понимаешь, но у нас есть враги. — Он замолчал, подбирая слова, а потом продолжил: — И мой брат — первый в этом списке. Он никогда не оставит меня в покое. Матей не простит мне того, что я не стал нищим и не умер от голода. Если он почувствует, что у меня появилась возможность начать новую жизнь… он сделает всё, чтобы этого не случилось.

Я застыла. Оттенок угрозы в его голосе был почти осязаемым. Николас говорил это не для того, чтобы напугать меня, а потому что сам был напуган — он знал, на что способен его брат.

— Мы должны сделать всё, чтобы это скрыть, — заключил он, будто подводя итог. — Если кто-то узнает о вашей магии… и о том, что я вас покрываю… последствия будут непоправимы.

Я кивнула снова, чувствуя, как в груди разгорается решимость.

— Я уже думаю над этим, — сказала я, стараясь говорить спокойно.

Несмотря на зловещие слова и реальные угрозы внутри меня бурлили торжествующие эмоции, но я не могла позволить себе их показать. Николас был благороден, и это меня радовало, но я знала, что не могу полагаться только на его благородство. Теперь он стал моим сообщником, и если его решимость когда-нибудь пошатнётся, у меня всегда останется запасной вариант. Шантаж.

Благородно? Нисколько! Но реальная жизнь не сказка, а я не принцесса у которой есть фея — крестная. Да у меня есть магия, но она скорее проблема, чем союзник. Поэтому выбора у меня нет.

Моральные принципы отступают перед выбором: кто-то или я и дети.

И мой путь очевиден. Я буду защищать свое потомство как львица! Даже ценой жизни антилопы.

Этот факт вызвал у меня едва заметную улыбку. Как бы это ни было подло, я знала, что могу использовать шантаж. Его слова — его обещание — сделали его таким же уязвимым, как и нас. Теперь мы были связаны, хотим мы того или нет.

— Что ж, — сказала я, пытаясь скрыть свой внутренний триумф. — Тогда начнём с завтрашнего дня. Нужно разработать план. Для всего.

— Нет — внезапно возразил мне мужчина, протягивая сверток бумаги мне — Это нужно делать уже сегодня. Немедленно, пока чужое любопытство не погубило нас.

Я с недоумением взяла из его рук влажный свёрток, сделанный из старых газет, и с опаской начала разворачивать. Газета тихо шуршала в тишине, а внутри оказалось то, чего я никак не ожидала: большая гроздь тёмного винограда. Яркие ягоды были крупными, как в самых лучших картинах натюрмортов. Сладкий, насыщенный аромат ударил в нос, вызывая лёгкое головокружение.

— Что это? — спросила я, не в силах скрыть растерянности.

Николас чуть усмехнулся, но в его глазах читалась сосредоточенность.

— Пойдём, — коротко бросил он, делая шаг к двери.

— Куда? — переспросила я, но мужчина уже вышел ни капельки не сомневаясь, что я последую за ним.

И он был прав. А что еще мне оставалось делать?

Я вышла за ним, сжимая в руках гроздь, будто это был ключ от какой-то великой тайны.

Мы вышли во двор, где тёплый вечерний воздух июня окутал нас мягкой свежестью. Сумерки уже густо легли на землю, но в небе ещё оставалось чуть-чуть золотистого света уходящего дня. Николас шёл вперёд, не оборачиваясь, фонарик в его руке выхватывал из тьмы дорогу. Я следовала за ним, все еще сжимая в руках гроздь винограда, которая ключ к какой-то неразгаданной тайне.