Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 45 – Наталья Смеречинская

Когда дверца закрылась, карета тронулась с места, и внутри нас окутала тяжёлая тишина. Я чувствовала его присутствие рядом, как будто между нами горел огонь, и одновременно пыталась придумать, что сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Я правда… — начала я, но он тут же перебил.

— Сэкономь свои оправдания, — резко сказал он, не глядя на меня. — Все вопросы потом. Сейчас — дети.

Я замолчала, чувствуя, как неприятное чувство поднимается в груди, но заставила себя умолкнуть. Он прав. Дети важнее всего.

Карета катится по брусчатке, её деревянные колёса равномерно гудят в тишине. Я сижу, словно на иголках, чувствуя, как напряжение растягивается между мной и Николасом, как натянутая струна. Он смотрит в окно, не удостаивая меня даже взглядом, а я с трудом сдерживаю рой мыслей в голове.

Каждое движение, каждый вдох кажется громче, чем есть на самом деле. Воспоминания о прошлой поездке в карете всплывают в памяти, заставляя щеки мгновенно пылать. Как странно — тогда мы оба были поглощены страстью, а сейчас... сейчас всё пропитано холодной вежливостью и недосказанностью.

Я украдкой бросаю на него взгляд. Лицо Николаса словно высечено из камня. Линия челюсти напряжена, взгляд затенён. Мне даже кажется, что он сознательно избегает смотреть в мою сторону, чтобы не сорваться. Что ж, по крайней мере, это что-то говорит о его самоконтроле.

"Держись, Яся. Всё ради детей," — повторяю я себе снова и снова.

Наконец-то карета останавливается, и я, не дожидаясь, пока Джеймисон или Николас проявят вежливость, рывком открываю дверь и почти вылетаю на улицу. Свежий воздух обрушивается на меня, сметая остатки напряжения. Теперь мне всё равно, что он подумает. Мои мысли только о детях.

— Элеонора! — раздражённо окликает меня Николас, но я уже спешу к дверям таверны.

Я поднимаюсь по деревянным ступеням, которые скрипят под ногами, и бегу по коридору. Николас следует за мной, как тень, его тяжёлые шаги раздаются позади.

Перед нужной дверью я останавливаюсь, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Стук в дверь отдаётся в ушах громче, чем следовало. Сердце колотится, руки дрожат.

— Кто там? — раздаётся за дверью голос Теренса, такой знакомый и одновременно такой хрупкий.

— Это я, — выдыхаю я, чувствуя, как волна облегчения захлёстывает меня с головой. Голос дрожит от эмоций. — Всё в порядке, открывай.

Теперь все действительно в порядке! Не важно, какие испытания стоят за моей спиной в виде злого, женатого и обанкроченного мужчины. Главное, что с детьми отныне все будет хорошо, а в остальном....

Как-то выплывем.

Секунда тишины, затем раздаётся щелчок замка, и дверь медленно открывается. Теренс стоит на пороге, его лицо насторожено, но при виде меня он тут же расслабляется. Маленький рыцарь в обороне своей крепости.

— Мадам! — он бросается ко мне, и я инстинктивно прижимаю его к себе, чувствуя, как напряжение в груди понемногу отпускает.

Через секунду из-за спины мальчика выглядывает Мадлен, её кудряшки слегка растрёпаны, но глаза светятся радостью.

— Ты вернулась! — она тихо вскрикивает, бросаясь ко мне, и я обнимаю её тоже, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Я слышу, как Николас, наконец, заходит в комнату. Его присутствие сразу заполняет пространство. Он стоит позади меня, и, хотя я его не вижу, чувствую его тяжёлый взгляд.