Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 30 – Наталья Смеречинская

— Они хотели арестовать и маман тоже, — добавил Теренс, опустив голову. — Но так как вы были без сознания… они не смогли зачитать решение суда. Сказали, что скоро вернутся.

Я стиснула зубы, чувствуя, как холодеет внутри. Магическая стража, заимодавцы, долги… и всё это в таком доме, где уже нечего было взять. Но больше всего меня напрягало другое.

— А что будет, если они вернутся? — осторожно спросила я.

Мадлен подняла голову, в её голубых глазах блестели слёзы.

— Они говорили про работный дом, — прошептала она.

— Работный дом? — повторила я. Понятия не имею о чем они, но выражение лица Мадлен мне не понравилось — Что это такое?

Теренс помрачнел ещё сильнее.

— Это ужасное место, — объяснил он. — Там люди работают с магической рудой. Её добывают и обрабатывают. Но она… она отравляет. Все, кто там работает, быстро заболевают и умирают.

Я содрогнулась. На ум почему-то пришли урановые рудники и каторга.

— Они сказали, что если маман не сможет заплатить, то нас отдадут в услужение одному из заимодавцев. На двадцать четыре года. — окончательно добил меня Теренс.

— Они хотят забрать вас? — пораженно спросила я, глядя на детей.

Мальчик медленно кивнул.

Хотя, чего ты ожидала? Что о детях позаботится государство пока ты будешь умирать на рудниках?

Но услужение не лучше.

На двадцать четыре года. Слова отдались гулом в моей голове. Это даже хуже, чем работный дом — рабство на всю жизнь.

В этот момент Теренс потянулся к столу и взял в руки конверт. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул его мне.

— Они оставили это, — тихо сказал он. — Сказали, что это решение суда.

Я взяла конверт, но едва мои пальцы коснулись его, как он рассыпался на мелкие кусочки, которые зависли в воздухе. Я резко отдёрнула руку, испуганно глядя на это зрелище.

— Что это? — выдохнула я.

— Маг-вестник, — пояснила Мадлен, всё ещё не поднимая головы. — Он рассказывает, что написано в решении.

Кусочки бумаги начали светиться мягким голубым светом, и из них раздался глубокий, безэмоциональный голос:

— Госпожа Элеонора Абигейл Кларенс. За задолженность в размере пятидесяти тысяч золотых вы приговариваетесь к семи годам работы в работном доме. Все ваше имущество подлежит конфискации и идёт в счёт уплаты долгов. Дети, находящиеся под вашим попечением, переходят в услужение к заимодавцам. Приговор вступает в силу в течение двадцати четырёх часов, если задолженность не будет погашена или ваше финансовое положение не изменится.

С этими словами свет погас, а остатки конверта растворились в воздухе. Тишина накрыла комнату, тяжёлая, как одеяло из свинца.

— Они… — прошептала я, голос дрожал от гнева и ужаса. — Это ужасно!

Мадлен сжалась в комочек, а Теренс просто опустил голову, его плечи безвольно обвисли.

Что... Что же делать!

Мысли заскакали испуганным оленем из стороны в сторону. Хотелось бросится в спальню и пересчитать платья, чтобы понять, что я смогу за них выручить. Копейки, но может смогу договорится, хотя....

Черт! Платья забрали! Нужно перепроверить, но я просто уверенна, что ничего не осталось.

А что если работа? Но где? Мне даже продавать продукты не хотели. Да и судя по указанной суме я и за сто лет не отработаю эти деньги. Думай, Яся, думай.

— Можно использовать дар — вдруг тихо сказала Мадлен врываясь в мои лихорадочные размышления — Мама всегда говорила, что он всегда поможет в безвыходной ситуации.