Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 2 – Наталья Смеречинская

Обыденные истории, которыми она старалась заполнить тишину и не говорить о главном. Я слушала, кивала, но не спрашивала об Аслане. Вообще не говорила ни о потере, ни о муже.

Приняла такое решение ещё ночью. Не хочу знать, особенно сейчас. Появится — хорошо, не появится — значит, так тому и быть.

Так прошла неделя. Врачи говорили, что состояние стабильное, и швы заживают хорошо. На выписке Аглая Семёновна коротко напутствовала меня:

— Набирайся сил, Яся. Главное — не спеши и береги себя. Нина, она теперь на тебе, и постарайтесь без стрессов. Они влияют на гормоны, а тебе, Яся, теперь никак нельзя нервничать.

Я кивнула, а мама украдкой вздохнула за моей спиной. Чему быть, того не миновать.

Домой я возвращалась в угрюмо-безразличном настроении. Будто все эмоции кто-то выключил разом.

Но уже на пороге квартиры я почувствовала, что что-то изменилось. Привычный уют исчез: всё выглядело непривычно пусто. Я сняла пальто, прошла в комнату и остановилась.

Его вещей не было!

Горькая усмешка и слёзы выступили одновременно. В горе и в радости?

Наш брак не выдержал даже первого серьёзного испытания болезнью.

На кровати, аккуратно положенная поверх покрывала, лежала записка.

Очень старомодно и так похоже на Аслана.

Сначала я замерла, не решаясь подойти, но через мгновение всё же взяла её в руки. Всего две строчки:

Прости меня. Ты сама всё понимаешь.

Я долго смотрела на эти слова, стараясь справиться с нахлынувшей волной эмоций. Они не были яркими, бурными — скорее тихими, упрямо навязчивыми, как стук капель по стеклу.

Да, милый, я всё-всё понимаю. Понимаю и даже смогу когда-то простить, но не сегодня.

— Что там, доченька? — осторожно спросила мама, стоя в дверях.

Я посмотрела на неё, улыбнулась как-то уставшей, но спокойной улыбкой и ответила:

— Всё в порядке, мама. Всё хорошо.

Мама не стала задавать лишних вопросов, лишь с сожалением и болью смотрела на меня.

Раскинув руки, я открыла объятия, и мама не раздумывая бросилась в них.

Никто меня так не поймёт, как она. Никто не будет меня так любить, как родная мать. И никто не будет мне настолько верным, как эта добрейшая женщина, которую я имею честь называть мамой.

Она знала, что мне нужно время, и она будет рядом всё это время, несмотря на то, буду ли я способна дать что-то взамен или нет. В любом случае мне повезло, у меня есть родной человек. Жаль только, что ту любовь, которой она наделяет меня, я никогда не смогу передать собственному комочку счастья.

******

С этого момента моя жизнь кардинально изменилась.

— Мама, я хочу уйти с " Козерога" — призналась я мама однажды вечером в желании покинуть работу — Я знаю, что это глупо, но я не могу сидеть над цифрами. Они будто душат меня.

Мама поджала губы. Конечно же ей это было неприятно слушать. Именно она помогла мне поступить на свой экономический и платила за учёбу. Потом нашла для меня стажировку в фирме " Козерог", что не была огромной, но обещала перспективы.

— Бухгалтера без куска хлеба не останутся- напутствовала мама, когда я устраивалась туда младшим экономистом.

Копаться в бумажках было... терпимо. Особенно после того, как мы с Асланом начали жить вместе и сняли небольшую однушку недалеко от центра.

За взрослую жизнь и независимость нужно было платить иногда делая не то что хочешь.