Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 88 – Саша Винтер

Я поднимаю голову Дэйна, аккуратно вливаю в губы ароматную жидкость. Он не просыпается, но глотает.

— Скажи, — я поворачиваю голову к Марийке. — Почему ты доверила его лечить мне, хотя травница из нас двоих ты?

Она поднимает на меня снисходительный взгляд.

— А ты сама не догадываешься? — тянет она.

И нет. Я не догадываюсь, поэтому жду ответа.

Элина

Марийка несколько мгновений смотрит. Потом ласково улыбается.

— У вас же связь, — тихо произносит она. — Поверь, если бы я начала касаться твоего мужчины, ты бы так спокойно не сидела.

Она усмехается.

— А теперь расскажи, что там случилось, — добавляет она и садится рядом, показывая всем видом, что ей очень интересно.

Я сначала не хочу рассказывать. Смотрю на Дэйна. Чувство, что если я сейчас отвлекусь, он может не выжить.

Дэйнарин лежит неподвижно. Дыхание у него прерывистое, и я боюсь отойти на лишний шаг. Раз за разом касаюсь его лба. Кожа то горячая, то холодная, и это пугает больше, чем кровь.

Через некоторое время Марийка берёт меня за руку и ведёт.

— Идём, красавица, — говорит она.

Я хочу вырваться, но сил не хватает.

Она почти силой усаживает меня за стол, ставит передо мной похлёбку из какого-то мяса и кореньев.

— Поешь, — говорит она.

— Не хочу, — почти огрызаюсь и киваю в сторону Дэйна. — Я ему нужна

— Всё равно поешь, — настаивает Марийка. — Иначе рядом с ним свалишься. На себя посмотри! Бледная и вся дрожишь.

Я всё-таки начинаю есть. Потому что она права. И сама не замечаю, как съедаю всё. Голод возникает внезапно и такой, что я бы еше сверху слона слопала.

Марийка ставит передо мной кружку с отваром.

— Это тебе, — говорит. — Пей. Силы восстановит. И всё же, что там произошло?

Я несколько мгновений смотрю на неё, размышляя, говорить или нет. А потом всё же начинаю.

И с самого начала. Как нашла себя в снегах и должна была умереть.

Марийка в какой-то момент берёт меня за плечо, разворачивает раной к себе. Кожа вздулась, покраснела, боль ноет глубоко, но я уже почти не замечаю.

— Это у тебя что? — спрашивает Марийка.

— Ерунда, — отмахиваюсь.

— Не ерунда, — она качает головой. Уходит в комнату, возвращается с мазью. Терпкий пряный запах.

— Потерпи, пощипет, — говорит она и наносит на рану. Боль такая, что искры вот-вот из глаз брызнут. Но я лишь стискиваю зубы.

— От теперь ерунда, — довольно произносит Марийка. — Так что там с этой Марианной было?

Я продолжаю рассказ. Говорю про то, как она навесила на меня заклятье, как Дэйнарин забрал себе мою боль. Как признался, что я его истинная. И как потом мы полетели в Ульд. А оттуда…

Марийка не перебивает. Слушает внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. И мне на душе становится легче. Будто я наконец сбрасываю с плеч тяжёлый груз.

— Ты его не зря выбрала, — тянет Марийка после того, как я заканчиваю.

— Я его не выбирала, — отвечаю. — Так вышло.

Она усмехается.

— Это и есть судьба, красавица, — говорит она.

Мы некоторое время молчим. Я снова проверяю Дэйнарина. Он уже лучше. Лихорадка спала, губы порозовели, кожа выровняла цвет.

— Держись, — шепчу.

Он не отвечает.

Но мне кажется, что слышит.

Я поправляю повязки и возвращаюсь к Марийке.

— А ты? — спрашиваю, усаживаясь за стол.

— А что я? — Марийка пожимает плечами. — Сирота. Родители умерли, когда я маленькая была. Выживала как могла. Выросла тут. Магия есть у меня, лекарская. Но в академию попасть не удалось.