Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 62 – Саша Винтер

— Была ли я… — голос почти шёпотом. — С кем-то до…

Тишина. Я даже дышать перестаю. В голове уже рисуются сценарии, как Дэйнарин отстранится, встанет, отвернётся от меня. Или охладеет. Или…

Его пальцы чуть сильнее сжимают мой подбородок.

— Тогда мы узнаем вместе, — спокойно говорит он.

Я открываю глаза. Ловлю уверенный взгляд Дэйнарина.

— И это ничего не изменит, — добавляет он тихо.

Я выдыхаю, прижимаюсь к нему плотнее. Кажется, мне и правда нечего бояться.

— Я не буду первым… если уже был кто-то, — продолжает он чуть хриплее. — И ты не станешь для меня другой. В груди волной поднимается болезненное тепло.

— Ты слишком… спокойный, — выдыхаю.

Он усмехается.

— Это обман, Элина, — произносит он хрипло. — Я хочу тебя до потемнения в глазах. С самой первой секунды. И сейчас держусь из последних сил.

От этих слов внутри становится жарко.

— Тогда… — я делаю вдох. Воздуху тесно в груди. — Не надо.

Он замирает.

— Не надо… сдерживаться? — уточняет тихо.

Я не отвечаю словами. Просто тянусь к нему сама. Целую в угол губ и слышу его тихий сдержанный рык. Его рука мягким длинным движением укладывает меня на кровать на лопатки. Сам нависает надо мной, опираясь одной рукой о кровать рядом с моей головой, другая уже находит пуговицу рубашки, расстёгивает.

И взгляд у него такой, будто он меня на куски разорвать хочет.

Я замираю как зверёк перед хищником. Инстинктивно. Не потому что правда боюсь. Дэйнарин мгновенно замечает. Выпрямляется. Всё равно следит за мной обжигающим взглядом, но пальцы на пуговице замирают.

— Элина. — произносит он тяжело дыша. — Просто скажи, если не готова, и я остановлюсь.

Я касаюсь шнуровки на вороте платья. Тяну за тонкую тесёмку, открывая Дэйнарину вид на ключицы.

— Не надо… — дыхание сбивчивое, голос дрожит. — Останавливаться, Дэйнарин.

Элина

Взгляд белого дракона скользит по моей коже, и искры в глазах становятся ярче, а сами глаза темнее. Выглядит завораживающе красиво. Взгляд голодный, жаждущий, горячий. И внутри от него появляется трепет, дрожь пробегает по коже.

Дэйнарин поднимается с кровати, начинает снимать одежду. Камзол, рубашку, брюки… Без стеснения, но и без демонстрации. Естественно. Ткань падает на пол с тихим шелестом. Когда он заканчивает и предстаёт передо мной обнажённым, я, кажется, впервые вижу голого мужчину.

У Дэйнарина великолепное тело. Рельефные грудные дуги, отчётливый пресс, широкие могучие плечи, каждая линия словно выточена талантливым скульптором. Он обходит кровать с моей стороны и тянет меня за руку, вынуждая подняться.

Я встаю на непослушные от волнения ноги. Дэйн встаёт вплотную, скользит ладонями по моим плечам, рёбрам к талии и начинает медленно собирать пальцами подол платья. Кромка ползёт всё выше, обнажая лодыжки, колени, бёдра.

Меня затапливает волнение. Щёки горят. Сердце стучит так, что кажется, Дэйн почувствует его вибрацию через воздух.

— Смотри на меня, Элина, — мягко рокочет он и тянет платье вверх.

Я поднимаю руки, и он снимает его через голову. Теперь я перед ним полностью обнажённая.

Взгляд Дэйнарина скользит вниз по моему телу, и его глаза становятся почти чёрными. Зрачок во всю радужку. Белые искры в чентре черноты прыгают как умалишённые. Я пытаюсь прикрыться руками, но Дэйнарин мягко останавливает моё движение.