Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 57 – Рина Львович

— Спишь, значит, — едва слышно прошептал Ёсихиро, и в его голосе промелькнула тень странного, почти болезненного интереса.

Рядом возникла фигура Араками. Он шел бесшумно, как кот, и на его губах играла привычная лукавая улыбка.

— Ты ведь тоже об этом думаешь, не так ли, брат? — тихо пропел старший. — О том, что эти две «пташки» окажутся куда более интересными собеседниками, чем все наши скучные союзники из соседних провинций. Признай, Ёси: тебе нравится эта игра. Тебе нравится, что кто-то наконец-то посмел наступить тебе на ногу.

Ёсихиро ничего не ответил. Он лишь медленно развернулся и зашагал прочь по темному коридору, его шаги были совершенно бесшумны. Самурай знал одно: этот день принесет новые попытки сломить их волю или использовать их знания. Но теперь он понимал, что в этой борьбе он может оказаться не охотником, а тем, кого заманивают в ловушку.

Пробуждение было быстрым. Ася вскочила с футона моментально и заняла боевую стойку, как только ее отработанный годами инстинкт воспринимает чужое присутствие. В комнату вошла Сумико. Женщина замерла на пороге, потому что увидела, что одна из «гостий» готова ринуться на невидимого врага с голыми руками.

— А, это вы. — К морпеху приходит узнавание, и Ася расслабляется.

На постели зашевелилась Касуми, сладко потягиваясь.

— Уважаемая Сумико-сан, — Ася обращается к управляющей, пытаясь изобразить традиционный поклон, который вышел достаточно коряво. Ну, не привык российский морпех ко всем этим подобострастным прогибам в пояснице, — Вы извините меня за вчерашнее. Вспылила.

— Мы понимаем, что со своими правилами вторглись в чужой монастырь, — Присоединилась к ним Фукуи, — но вы же к нам и приставлены, чтобы все объяснить.

— Только предупреждаю, — Горная опять перехватила монолог, — не ждите от нас абсолютного подчинения, не те гены и воспитание адекватное, толерантно-демократическое.

Сумико замерла, глядя на Асю. Реакция девушки была пугающе эффективной — за доли секунды от глубокого сна до полной боевой готовности. Домоправительница, привыкшая к медлительности слуг и предсказуемости самураев, почувствовала, как в груди кольнуло невольное уважение к такому профессионализму. Но когда тон блондинки сменился на «толерантно-демократический», Сумико снова вернула себе маску ледяного безразличия.

— Ваши «гены» и «демократия» — понятия, которые в этом доме не имеют веса, — голос Управляющей был сухим, как старый пергамент. — Здесь есть только воля господина Араками и закон тишины господина Ёсихиро. — Женщина сделала шаг в комнату, ставя перед девушками поднос с завтраком. На этот раз еда была чуть более разнообразной, но по-прежнему простой. — Ваше извинение принято, если оно было искренним, — добавила она, хотя в её голосе не было ни капли тепла. — Однако ваше положение здесь всё ещё неопределенно. Господин Ёсихиро ждёт вас в тренировочном зале через час. — Сумико остановилась у двери, обернувшись к ним с выражением лица, которое можно было бы назвать предостерегающим. — Советую вам привести себя в порядок и оставить свою «демократию» за порогом зала. Второй сын клана не любит повторять приказы дважды, а его терпение, как вы заметили вчера, имеет свои пределы.

Когда дверь сёдзи закрылась, в комнате снова стало тихо. Но теперь эта тишина была наполнена предвкушением. Тренировочный зал означал только одно: Ёсихиро не собирался просто разговаривать. Он хотел проверить их в деле, или же, что более вероятно, решил лично «воспитать» тех, кто посмел поставить ему подножку.