Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 44 – Рина Львович

— А теперь, горячие финские парни, — Ася смело выступила вперед, вставая между братьями, — может, послушаете двух, — на последнем слове она сделала ударение, — чужестранок.

— Мы и, правда, не местные. — Присоединилась Касуми.

— Ага. — Морпех усмехнулась. — Деньги украли, документы потеряли. Хотели у вас водицы попросить, потому что так кушать хотелось, что аж переночевать было негде. Только сдается нам, господа, не уверена, что хорошие, — Ася скрестила на груди руки, — вы в личных разборках прогибаете свой клан под чужие.

— История доказывает: раздор внутри ослабляет. И ваш конец близок, — Фукуи наконец-то вспомнила финал истории, — потому что клан Ходзё собирается прибрать к рукам все то, что сейчас имеется у вас. И кстати, а за кого из вас собирается выйти их вторая дочь Момока? Поверьте, она еще тот персиковый цветок.

Ёсихиро замер, его кулак, уже занесённый для удара, остановился в воздухе. Слова Касуми упали в тишину поляны, как камни в стоячую воду. Самурай медленно опустил руку, и его взгляд, полный ледяной ярости, сменился выражением глубокой, почти тревожной сосредоточенности.

— Клан Ходзё? — переспросил он, и его голос потерял прежнюю агрессию, став холодно-расчётливым. — Откуда тебе известно об этом?

Араками, который уже готовился к атаке, тоже замер. Его лицо, искажённое безумной улыбкой, на мгновение стало серьёзным. Он переглянулся с младшим братом — впервые за долгое время без тени вражды.

— Момока? — переспросил тихо Ар, и в его голосе послышались нотки удивления. — Дочь главы клана Ходзё... Она должна была выйти замуж за меня, как за старшего сына клана Минамото, то есть за меня, или за Ёси, в случае моей гибели, чтобы скрепить союз. Но после смерти отца переговоры зашли в тупик.

Самурай медленно обошёл девушек, его взгляд стал острым, как лезвие катаны. Он смотрел на Фукуи так, будто видел её впервые — не как беглянку или врага, а как источник информации, который мог изменить расстановку сил в их войне.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — тихо произнёс он, останавливаясь прямо перед ней. — Если это правда, и Ходзё готовят удар... то наш внутренний конфликт — это именно то, чего они ждут. — Второй сын клана резко повернулся к брату, и в его голосе прозвучала сталь: — Ар, если хотя бы половина её слов — правда, нам придётся отложить наше противостояние. Или мы потеряем всё.

Араками скрестил руки на груди, его взгляд метался между Косуми и Ёси. Он явно не хотел признавать правоту брата, но жажда власти была в нём сильнее, чем желание драться.

— Допустим, я слушаю, — протянул он, и в его голосе послышалось недовольство. — Но если это ложь, чтобы выиграть время... я лично прослежу, чтобы ваша смерть была самой изобретательной за всю историю клана Минамото

Фукуи лишь разочарованно покачала головой.

— Мальчики, я понимаю, что у вас было трудное детство, деревянные игрушки, соперничество матерей за любовь отца и прочая дребедень, навеянная эпохой, но зачем в садистов-то превращаться? — Сейчас Горная была похожа на учительницу, пенявшую ученику за его вспыльчивость. — Я же вам говорю — мы не местные. К шпионам не имеем никакого отношения, но информацию собирать умеем и с причинно-следственными связями у нас тоже все в норме. Вот скажите, если бы мы с Касуми сразу друг друга не поддержали, то смогли бы этого момента дожить? Нет. — Ася просто констатировала факт — И это борьба за жизнь и свободу.