Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 101 – Рина Львович

Девушки двигались по направлению к своей комнате. Ася была сама грозовая туча, а Косуми пыталась успокоить свою подругу.

— Да чтоб он подавился своим чаем! — Рык блондинки разнесся по всмеу поместью. — Если он хочет войны, то он ее получит!

Фукуи вздрогнула от грохота двери, но даже в этот момент на её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Она привыкла к таким вспышкам Аси — это была та самая энергия, которая позволяла им выживать там, где другие ломались. Однако сейчас эта энергия была направлена в русло чистого, дистиллированного хаоса.

— Спокойно, дорогая... — тихо произнесла Косуми, осторожно обходя разгневанную подругу, чтобы не попасть под горячую руку. — Помни, что мы сейчас не просто «наваляли и ушли». Мы играем в очень долгую и опасную партию. Если ты разнесешь всё поместье в первый же день нашего освобождения, нам просто негде будет ждать своего шоколада.

Морпех в ответ лишь издала звук, подозрительно похожий на рычание. Она начала расхаживать по комнате, словно запертый в клетке тигр, и каждый её шаг заставлял половицы жалобно скрипеть.

— Шоколад! Вечно ты думаешь об этом шоколаде! — вспыхнула капитан, резко остановившись и скрестив руки на груди. — Эти двое... они считают, что могут купить нас сладостями и парой красивых слов о «трагедиях детства». Один — каменная глыба, второй — извращенный павлин. Я чувствую, как у меня зудит кулак, Касуми! — Она посмотрела в окно, за которым раскинулись ухоженные сады клана Минамото. В её глазах зажегся тот самый огонек, который Араками назвал «монструозным». — Раз они хотят диверсий... — прошипела Ася, и в её голосе зазвучали нотки настоящего тактического планирования, —...то завтра утром Ёсихиро обнаружит, что его любимый тренировочный зал превратился в одно большое скользкое озеро. Или что все его кимоно теперь пахнут тухлой рыбой. Мы устроим им такую «войну», что они сами приползут к нам умолять о пощаде! — Неожиданно блондинка улыбнулась и прошептала одними губами. — Я же была хороша? Меня бы взяли актрисой в твой сериал? — и озорно подмигнула подруге.

Фукуи на мгновение замерла, а затем разразилась тихим, искренним смехом, который окончательно разрядил обстановку в комнате. Она посмотрела на подругу — только что яростную и опасную, а теперь сияющую озорным предвкушением — и покачала головой.

— О, Ася... — протянула каскадерша, лукаво прищурившись. — Ты была просто великолепна. Твоё умение переходить от состояния «я сейчас уничтожу этот мир» к «я просто хочу шоколада» за две секунды — это уровень Оскара. Ты бы не просто попала в сериал, ты бы стала главной звездой. Самым непредсказуемым персонажем, которого обожали бы все фанаты за то, как ты ставишь на место заносчивых аристократов. — японка подошла к морпеху и шутливо похлопала её по плечу, в её глазах заплясали искорки. — Но серьезно, Ася... — Касуми прищурила глаза, — твой взгляд в конце разговора с Ёсихиро? Я почти уверена, что он впервые в жизни почувствовал что-то похожее на сильное любопытство. В любом случае, ты его зацепила.

— Могу сказать в отношении тебя и Араками. — отзеркалила Горная. — Он бросает на тебя такие удивленно-заинтересованные взгляды. Будь осторожна.

Касуми на мгновение замерла, и её щеки едва заметно порозовели. Она отвела взгляд, рассматривая узоры на татами, но в глубине её глаз промелькнуло что-то похожее на смущенное осознание. Внимание старшего Минамото было подобно открытому огню: оно могло согреть, но чаще всего обжигало, оставляя после себя пепелище. И осознание того, что этот опасный гедонист видит в ней что-то большее, чем просто «красивую обертку» для трюков, заставляло её сердце биться чуть быстрее.