Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 89 – Тина Солнечная

Я фыркнула, но только на секунду — потом вновь стало тихо.

— Почему ты… не продолжил? — спросила я, уже тише.

Он провёл ладонью по моему боку, обнял, подтянул ближе, уткнувшись лбом в мои волосы.

— Потому что ощутил, что тебе пока достаточно. Грани есть не только в теле, Аня. Есть в ощущениях, в доверии, в душе. И я хочу пройти каждую из них с тобой — но тогда, когда ты сама откроешь дверь, а не когда её кто-то распахнёт за тебя.

Мы молча собирались уходить, одевались не спеша, как будто боялись нарушить хрупкую магию этого кристального пространства. Раэль провёл рукой по одному из камней на стене, и его поверхность чуть засветилась, отозвавшись тёплым пульсом.

— Знаешь… теперь некоторым студентам будет особенно неловко проводить здесь практику, — сказал он, будто между делом.

Я удивлённо подняла брови:

— Почему?

Он усмехнулся, провёл пальцами по моей щеке.

— Потому что эта комната откликается на сильные эмоции. Ты… оставила в ней своё удовольствие. Оно теперь вплетено в её пульсацию. Останется надолго.

Я запоздало покраснела, но смех уже вырвался у него первым. Он притянул меня к себе и легко коснулся губами моих — короткий, тёплый поцелуй, словно ставящий печать на этом мгновении.

Потом обнял — так, чтобы никуда не спешить, чтобы просто быть рядом.

Я улыбнулась, спрятавшись у него под подбородком.

— Ты довольно быстро смирилась с тем, что я твой муж, — произнёс он негромко, и в голосе не было ни иронии, ни удивления — только лёгкое удовлетворение. — Это… хорошо.

Я чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза:

— Это оказалось легче, чем я думала.

Он снова улыбнулся — на этот раз мягко, по-настоящему — и снова поцеловал меня. Глубже. Слаще. Без суеты. Как будто у нас было всё время мира. И этот мир начинался — здесь. С нас.

Когда мы вышли из тренировочной комнаты, воздух снаружи показался особенно прохладным — или, может быть, это только мне так чувствовалось, после всего, что между нами случилось.

Я поправила волосы, пытаясь скрыть румянец, всё ещё теплевший на щеках, и, не глядя на Раэля, спросила:

— Скажи… это у нас каждое занятие теперь будет проходить так?

Он усмехнулся, чуть склонив голову набок, а в глазах сверкнул тот самый тлеющий огонь, от которого внизу все теплело.

— Если ты захочешь, — ответил он спокойно. — Некоторые темы мы вполне можем рассмотреть и внеурочно. Более подробно. И… глубоко.

Я хихикнула, опуская взгляд, и замерла на полушаге, проклиная собственную реакцию. Как же он умел заставлять меня теряться.

Он не стал развивать тему — наоборот, просто предложил руку. Я вложила свою ладонь в его без колебаний.

Мы шли молча. Его пальцы не отпускали моих, и в этом молчании было больше, чем в тысячах слов.

Уже у самого моего крыльца я остановилась, задерживая его руку чуть дольше, чем следовало бы.

— Спасибо, — сказала я тихо. — За то, что выдернул меня из хаоса, в котором я сейчас варюсь. Хоть ненадолго.

Он ничего не ответил. Просто наклонился и снова поцеловал меня — на этот раз мягко, едва касаясь.

Пальцы его ещё раз сжали мою ладонь, и он отпустил.

Я закрыла за собой дверь, облокотившись на неё на пару долгих секунд. В груди всё ещё гулко отзывались его прикосновения, в пальцах теплилось его тепло.

Сняв одежду, я накинула на плечи мягкий халат и прошла на кухню. Открыла бутылку вина, которую умная старушка оставила на полке, и налила себе немного в тонкий бокал. Глубокий рубиновый цвет вина красиво играл в стекле, когда я прошла обратно в спальню и села на край кровати.