Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 39 – Тина Солнечная

— Не выйдет.

— Чего? — я открыла глаза, уставилась на него.

Он посмотрел на меня всё с той же холодной, немного насмешливой невозмутимостью.

— Скоро узнаете.

И, будто вычеркнув тему разговора из списка дел, спокойно добавил:

— На сегодня наше занятие окончено.

Я встала, чувствуя, как подкашиваются ноги и пошла в ректорскую. Интересно, а бутылочка горячительного где спрятана?

Когда я вошла в свой кабинет, мир, казалось, всё ещё шевелился у меня под кожей, будто метка на запястье вплетала свои узоры не только в плоть, но и в реальность вокруг.

Дамир поднялся со своего места почти мгновенно, словно сторожевой пес, почуяв движение.

— К вам… э-э, к вам пытается попасть один из студентов.

— Имя? — устало спросила я, направляясь к своему столу.

— Гарис Мор. Он уже дважды приходил, но так толком и не объяснил, с каким вопросом. Только сказал, что это важно.

Я опустила взгляд на поверхность стола, пытаясь вспомнить хоть что-то — ни одной ассоциации.

— Ладно, запиши. На завтра, к примеру, после обеда.

— Как скажете, ректор. — Дамир склонил голову, и вышел из моего кабинета, снова скрываясь за кипами бумаг за своим столом.

Я молча упала в кресло, словно наконец позволила себе рухнуть под тяжестью этого дня, и устремила взгляд в окно.

Небо было хмурым, в облаках дрожало золото заката, академия вокруг будто затаилась.

Прошёл час. А может, и два.

Я не двигалась. Не думала. Просто позволяла тишине заполнить трещины внутри.

И только потом, со вздохом, вспомнила о свитках, которые по-своему громко требовали внимания с самого утра.

Развернув первый, я уже на первых строках почувствовала, как в животе леденеет.

«В ответ на ваше письмо о факте проникновения и пропажи магических артефактов с высоким уровнем опасности, Министерство магического образования и контроля принимает решение о немедленном формировании комиссии. В срок ближайших семи дней комиссия прибудет в Академию Тёмных Тварей с целью проведения внутренней проверки, рассмотрения фактов и вынесения окончательного вердикта о дальнейшей судьбе заведения. Рассматривается возможность временного приостановления деятельности Академии на период разбирательства.»

Я уронила взгляд ниже. Пергамент дрожал в пальцах.

Дракон. Прекрасный, огнедышащий дурак. Он не принёс письмо. Он сам его отправил.

Я развернула второй свиток. Он был формальнее, но от этого не менее неприятным.

«Всем ответственным лицам Академии надлежит в кратчайшие сроки подготовить необходимую документацию, перечень преподавателей, список дисциплин, инвентаризацию хранилищ и лабораторий, отчёты о чрезвычайных происшествиях за последние два года, а также предоставить полную информацию о текущих и планируемых образовательных программах.»

Я медленно опустила голову на стол.

А теперь, кажется, начинается самое веселье.

Я закончила все рутинные дела ректора с таким видом, будто оставляла на бумаге последние капли своей души. Бумаги, документы, согласования, отчёты… Академия жила, дышала, требовала внимания, и я теперь — её ректор.

Я встала, оттолкнулась от стола и потянулась всем телом, будто хотела вытянуть из себя усталость.

Думать было уже невозможно.

Голова гудела, глаза резало, в груди копилась глухая тревога.

Надо переспать с этим днём. И, желательно, в буквальном смысле.