Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 125 – Тина Солнечная

Я знала, что так будет. Не знала, что это будет он.

Но понимала, ещё во сне понимала — он не примет меня… такую, с мужьями. С прошлым. С чужими поцелуями на губах.

Я выпрямилась. Убрала руки от лица. Взгляд был сухим, голос ровным:

— Ты говорил, что любишь меня любой. Любую. Но, впрочем… я не удивлена.

Я повернулась и пошла к выходу, сдерживая шаг, чтобы не сорваться на бег. Хотелось убежать. Исчезнуть. Раствориться.

Просто… не чувствовать.

Он догнал меня на повороте. Резко. Почти бесшумно.

Сильные руки схватили за плечи и прижали к холодной каменной стене. Я не сопротивлялась — только смотрела на него, с мокрыми от слёз ресницами и дрожью в груди.

Он смотрел в глаза, будто пытался что-то вытащить оттуда — какие-то ответы, подтверждение.

— Где мы виделись? — спросил он глухо. — В каких местах?

— На дискотеке, в библиотеке, в каком-то доме… в этой чёртовой комнате, — я махнула рукой в сторону его двери, голос сорвался. — Что ты хочешь услышать, Мор? Как ты трахал меня пальцами или как обещал, что найдёшь?

Губы дрогнули. Слёзы всё-таки побежали по щекам, и я не стала их вытирать.

— Я пыталась тебе сказать, что больше не невинна, — прошептала. — Хотела, но не могла. Хотя и понимала, что не буду тебе нужна… Я оказалась права.

Я попыталась вырваться. Рывок, ещё один — но он не отпустил. И когда я уже почти выскользнула, он резко притянул меня обратно и… поцеловал.

Грубо, жадно, будто хотел стереть границы между нами, прогнать все сомнения, заглушить своей близостью боль — мою и свою.

Его губы вгрызались в мои, пальцы сжали талию, не давая отстраниться. Я чувствовала, как дрожит его тело, как неистовствует сердце. Этот поцелуй был не о нежности. В нём была жажда. Безумная. Сумасшедшая. Жажда признать и вернуть.

Он целовал меня так, будто я принадлежала только ему. Всегда.

Я задыхалась. От чувств. От его близости. От осознания, что он рядом. Тело отзывалось на каждое прикосновение, будто вспоминало его раньше, чем разум.

Я поддалась. Сначала несмело, почти нерешительно, но уже в следующую секунду отвечала на его поцелуй, словно всё, что было внутри, прорвалось наружу.

Моя рука скользнула к его плечу, вторая — к щеке, будто только в этом прикосновении я могла убедиться, что он настоящий. Что это не сон. Что он здесь, рядом.

Он рывком притянул меня ещё ближе, поцелуй стал глубже, насыщеннее, жаднее. Мы будто заново узнавали друг друга, дышали друг другом. Его ладони скользили по моей спине, я тянулась к нему всем телом — будто и правда всегда принадлежала только ему.

Он будто сорвался с цепи. Резко притянул меня к себе, подхватил на руки и, не сказав ни слова, зашагал вглубь комнаты. Дверь захлопнулась за его спиной, но он даже не обернулся, только крепче прижал меня к себе.

Я попыталась что-то сказать, но он перебил, не голосом — движением. Захлопнув ставни, он подошёл к кровати и, не снижая темпа, бросил меня на покрывало. Не грубо — но с напором, с нетерпением, с яростью, в которой клубились и боль, и желание, и отчаяние.

— Теперь ты никуда не уйдёшь, — хрипло сказал он, глядя на меня сверху вниз.

Он наклонился ко мне, и наши губы снова слились в поцелуе — жадном, требовательном, наполненном всей бурей чувств, которую мы оба так долго сдерживали. Его руки скользнули по моим бокам, будто хотел убедиться, что я действительно здесь, под ним, не сон и не призрак.