Книга Благородные устремления, страница 98 – Анастасия Медведева

— Я передала послание отцу, не третьей госпоже. И оно касается только нас двоих, - опустив взгляд, отвечаю бесстрастно, - если вам угодно, я могу вернуть его. Но, поверьте, содержание письма никак не порочит вашу репутацию - лишь указывает на обстоятельства нашей вчерашней встречи с ма... с третьей госпожой Сэйра.

— Тебе сложно смириться с тем, что тебя не воспринимают всерьёз? - ни с того ни с сего вдруг спрашивает генерал.

Озадаченная, продолжаю сидеть в воде и смотреть в стену.

— Я не мыслю такими категориями, - наконец, отвечаю. - Для меня поведение мачехи неприемлемо не потому, что она не воспринимает меня всерьёз, а потому что она порочит честь благородной, пусть и не богатой семьи. Моей семьи. Возможно, всё это и не её идея, но то, как она её воплощает, вынуждает меня принимать меры для предотвращения ещё больших ошибок.

Итай кивает, медленно обходя купель. Слежу за ним, не очень понимая, чего мне следует ждать?

— Поднимайся, - наконец, произносит он.

— Что? - обескураженная, переспрашиваю, интуитивно прикрывая грудь.

— Стесняешься своей наготы? Тогда прикрой тело одеждой, которую сняла. Где она? - глядя мне в глаза, спрашивает генерал.

Проверяет... он меня проверяет!

— Позади вас висит на перекладине, - произношу напряженно.

Итай оборачивается и стягивает шелковую накидку, предусмотрительно оставленную Вэнь. Затем подаёт мне.

— Не отвернётесь? - уточняю, не желая подниматься под таким внимательным взглядом.

— А должен? - отбивает Итай.

Если я встану, одежда под моими ногами может всплыть.

— Вы изменили своё мнение? - спрашиваю прямо, не имея другого варианта.

— О каком мнении речь? - переспрашивает генерал.

— Я была не интересна вам в качестве наложницы. Настоящей наложницы, - говорю с легким вызовом.

— Ты уже давно мне интересна - и знаешь об этом, - спокойно отвечает Итай.

— Выходит, вы разрешите мне вас поцеловать, если я об этом попрошу? - спрашиваю сосредоточенно, припоминая его собственные слова, сказанные будто бы в далёком прошлом...

— Выходит, позволю. Будешь пробовать? - сухо спрашивает генерал, продолжая держать мою накидку вытянутой рукой.

Он словно наказывает меня за что-то, лишая этот момент даже намёка на романтику! Хотя я и сама виновата... но почему для первого признания ему необходимо было застать меня нагой в купальне и при этом сообщать о своих симпатиях так бесстрастно?!

Неужели он подозревает меня в чем-то?

Опускаю голову, пытаясь вспомнить... с момента нашей последней встречи не произошло ничего особенного, кроме прихода мачехи. Неужели он рассердился из-за того, что она оговорила меня? Ему ли не знать, что я абсолютно верна: у него же глаза и уши по всему Приграничью!

Застываю, вспомнив небольшую подробность - он узнал о моём письме для отца!

По легенде на постоялый двор была отправлена Лулу, и отправлена мною лично. И если человек генерала видел, как Лулу передавала послание, он так же мог видеть советника Наместника, который направлялся в тот же постоялый двор...

Вскидываю глаза и ловлю сосредоточенный взгляд генерала.

Он подозревает меня в связи с советником?

— Молчишь? - спрашивает Итай.

— Решаю, могу ли я доверить вам всю свою жизнь, - отзываюсь медленно, затем поднимаюсь из купели, забирая накидку из его руки, и позволяю ткани облепить моё мокрое тело.