Книга Благородные устремления, страница 4 – Анастасия Медведева

На территории княжества Антар кудрявых черноволосых людей почти не было. Бывало, что барышни из благородных семей вили локоны, ориентируясь на заграничную моду, но кудри вэйтарцев можно было узнать на расстоянии.

— Это прилежная работница, ни разу не получившая порицания за свою службу в доме господина, - чуть прохладней замечаю, изящным взмахом руки показывая, куда добрым гостям следует стопы направить.

— Благодарим за приём, госпожа Амай, - кланяется торговец.

— Благодарю за визит, господин Катар, госпожа Убань, - наклонив голову меньше, чем на дюйм, провожаю взглядом чету удалявшихся просителей.

— На сегодня всё, Вэнь, - говорю своей подруге... и тепло ей улыбаюсь.

— Пойду, закрою двери, - послушно отзывается та и уходит к задним воротам, бросив сверток с серебром в кучу даров, скопившуюся за день.

Надо будет до вечера все пересчитать и внести в учетную книгу. А затем убрать на склад, где хранилось всё добро, которое нельзя было назвать честно нажитым, но и нечестно приобретенным - тоже.

В общем, генерал был в курсе происходящего, потому что я ему раз в месяц эту особенную учетную книгу подсовывала, дабы между нами не появилось недопонимания. По сути, это взятки, которые никто в поместье присваивать не намерен: они просто складируются и вносятся в список.

Назвала я этот списочек «Книгой Свободных Ветров» - чтобы никто случайно в руки взять не захотел, решив, что перед ним сборник бездарных никому неизвестных стихов!

Так, на всякий случай...

Но вообще я эту книгу стерегу, как сокровище: попади она в руки недобросовестных людей, скорых на расправу, голова генерала полетит с плеч вместе с моей. А пока она в доме, у меня есть прямые доказательства отчаянного положения торговцев Приграничья!

Такой документ - весьма полезное приобретение. На все случаи жизни.

К слову, эта учетная книга была единственным поводом для наших встреч с господином! Но никто из нас двоих шансом не пользовался: я заходила в кабинет генерала, клала Книгу Свободных Ветров на стол и уходила; а генерал всегда возвращался поздно вечером, проверял книгу, ставил на заполненной странице именную печать, принимая информацию, и возвращал через доверенного слугу, - так что мы с ним даже не пересекались!

Возьмусь предположить, этот человек знает обо мне лишь то, что мои волосы пшеничного цвета! Когда меня брали в наложницы, моё лицо было скрыто под покровом, а фигура - под пышным нарядом невесты. И с тех пор, как он привёз меня в поместье прямо от причала, куда я только успела спуститься с корабля, мы больше не пересекались.

Волю господина - просто жить и не мешать, - до меня донёс его молодой доверенный слуга, Оши.

Я не обиделась.

Никому из нашей пары не было дела до семейных уз и выполнения супружеского долга... хотя свой долг хозяйки я выполняю исправно! Уже почти целый склад наполнила дарами - пусть и никому не нужными. Управляющий поместья с радостью выделил под них место и даже прибавил мне жалования за тяжкий труд, - кажется, я ему искренне нравилась, пусть и имела странный, почти ни к чему не обязывающий статус...

Вообще, по поводу своего положения наложницы я не переживаю и считаю его временным, поскольку планирую однажды покинуть поместье, скопив необходимую сумму и укрепив нужные связи. По законам Великого Княжества наложниц брать нельзя в принципе, и лишь в Приграничье, - поскольку мы отделены от основных территорий водной границей, - разрешена подобная вольность. За его пределами я могу сжечь бумажку о своём статусе - и мне за это ничего не будет: такая информация не вносится в бумаги о рождении, поскольку это противоречит законам княжества.