Книга Благородные устремления, страница 141 – Анастасия Медведева

И служанка, чьи руки уже должны были дрожать от тяжести трёх шкатулок, выходит вперёд, направляясь к...

Прикрываю глаза, понимая, что нового представления не избежать.

Госпожа Ха’гон принимает дар, чуть приподняв искусно подведенную бровь. Затем свой подарок получает Ичхе. Затем Наместник.

— Верите или нет, но у неё был шанс, - тихо произношу, обращаясь к супругу.

— Знаю. Ты же предупредила меня об этом заранее, - отзывается Итай.

Когда все господа раскрывают шкатулки, их лица становятся настолько живописны, что я начинаю испытывать нешуточное волнение. Вполне возможно, я слегка переборщила, решив преподать ей урок...

— Как... это понимать? - спрашивает Наместник, напряженно глядя на шлем.

— Я... польщен подарком, но тоже в замешательстве, - рассматривая лучший шёлк Антара, расшитый драгоценной нитью для женского наряда, протягивает Ичхе.

— Полагаю... со свечами в Приграничье большая беда, раз они здесь столь высоко ценятся? - без эмоций задаёт вопрос госпожа Ха’гон.

— Таких хороших, какие делают для дворца, в Приграничье и впрямь нет! Что касается ошибки служанки - я прошу за неё прощения: кажется, Уна крайне плохо обучена, - каюсь, не испытывая к той и толики сочувствия, поскольку своим единоличным решением уважить самых достойных в сложившейся ситуации, она подставила в первую очередь своих хозяев. То есть, нас с супругом.

А ведь я предупреждала её, когда мы шли к поместью Наместника...

Выходит, она пропустила мои слова мимо ушей. И даже не подумала о том, что подарки могут быть подобраны лично для каждого человека, несмотря на одинаковые шкатулки.

Как женщина не совсем глупая, Уна уже должна была прийти к мысли, что вдвоём нам в доме не ужиться, но после произошедшего могу сказать с уверенностью - она и впрямь безнадежна... вот, совсем.

— Боюсь, она и вовсе не поддаётся обучению, - сухо произносит Итай и жестом указывает Оше исправить ситуацию.

Так шлем, полученный Наместником и принятый за прямую провокацию конфликта, уходит к Ичхе, а шёлк передаётся госпоже Ха’гон. Свечи же передаются Наместнику, как человеку, отвечающему за всё Приграничье и днём, и ночью.

Уна при этом стоит с потерянным лицом, сообразив, наконец, что натворила.

— Она не знает об иерархии в княжестве? - уточняет госпожа, без особого воодушевления разглядывая шёлк, подаренный дворцом генералу на свадьбу.

— Боюсь, она хотела подарить вам лучший подарок, не догадываясь, что может оскорбить тем самым высокопоставленных людей, - сверкнув взглядом на застывшую служанку, отвечаю медленно.

— Эта девушка тоже из вашей свиты, госпожа Амай? - небрежно передав управляющему шкатулку с самыми дорогими свечами, дарящими свет на протяжении всей ночи, скупо уточняет Наместник. - Она чуть не спровоцировала конфликт, вручив мне шлем погибшего генерала!

В этот момент госпожа Ха’гон, наконец, замечает, что именно было в руках Наместника, но затем перешло к Ичхе. Её глаза расширяются, а взгляд становится таким хищным, что я невольно начинаю дышать чаще... а заодно - хвалить себя за столь невероятно дерзкий план.

Всё сработало!

Какую бы цель она ни имела, приехав в Приграничье, она вспомнила - кто именно сидит рядом с ней. Кто был виноват в смерти её мужа. И кто сейчас делает всё, чтобы подставить её сына.