Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 99 – Ната Лакомка

Стражник, державшийся за край одежд Анджали, тут же разжал пальцы и отступил с таким испуганным видом, словно мальчишка, которого строгий отец застиг за воровством сладких шариков ладду.

Кусты раздвинулись, и на дорогу вышел старик – тощий, высохший, так что кожа обтягивала кости. Он был смуглый до черноты, а из одежды на нём была только набедренная повязка грязно-шафранового цвета. Давно нечесаные волосы свалялись, и были похожи на верёвки, повисшие с макушки до пояса. Волосы казались седыми от слоя серого пепла, а в руке старик держал деревянный посох с привязанным к нему барабанчиком-дамару. Старик потряхивал посохом, и узелки шнура стучали по мембране барабана, как сухие горошины.

— Приветствуем, наставник, – дружно произнесли воины и поклонились.

— Благословение на вас, – старик поднял руку, развернув ладонь в жесте абхаямудры. – Что вы здесь делаете, оставив пост? Ты, Кукура, ты, Душьянта, и ты, Ахука… И Девака тоже здесь? Князь позволил вам уйти? Или отправил на разведку?

— Нет, наставник, – ответил старший, которого старик назвал Кукурой, – мы просто охраняли лагерь и встретили вот эту женщину, – он указал на Анджали. – Она говорит, что пришла к князю.

В присутствии старика-аскета, мужчины заметно присмирели, и Анджали решила этим воспользоваться.

— Святой человек! – взмолилась она, сложив ладони и почтительно кланяясь старику. – Я – третья царица царя Сатвана, недостойная Ранджани! У меня послание и поручение к великому князю Грахе. Помоги встретиться с ним! Я всего лишь слабая женщина, я не замышляю ничего противного или злого!.. И я страшно боюсь, что мне причинят вред прежде, чем предстану перед великим Грахой!..

Старик долго разглядывал Анджали чёрными, неожиданно острыми глазами, а потом усмехнулся:

— Нет никого опаснее красивой женщины. И в первую очередь она опасна себе самой. Меня зовут Суприта. Я наставник Грахи и его воинов. Иди за мной, провожу тебя к князю, и никто до тех пор не причинит тебе вреда.

Старик пошёл вперёд по дороге, потрясая барабанчиком и затянув бесконечную мантру «ом».

Анджали не стала медлить и поспешила следом, бросив на произвол судьбы и коляску, и лошадей.

Впрочем, воины князя Грахи позаботились о царском имуществе.

Оглянувшись, Анджали увидела, как двое из стражников выдёргивают друг у друга поводья, ссорясь, кому достанутся кони и повозка.

По дороге до лагеря Анджали очень хотелось расспросить княжеского наставника о князе, но старик никак не давал ей этого сделать, повторяя и повторяя мантру, завывая, будто ветер в щели старой дамбы.

Когда же, наконец, он замолчал, переведя дыханье, то заговорил прежде, чем Анджали успела хоть что-то спросить.

— Тебе надо заняться усиленной медитацией, дитя, – заявил он, обращаясь к ней. – Медитация – это великое знание, дарованное нам богами, и средство приблизиться к ним если не телом, то разумом и душой. Практикуя мантры ты обязательно достигнешь божественного просветления, а ведь именно это является главной целью человеческой жизни.

— Обязательно прислушаюсь к вашему совету, мудрец, но не скажете ли вы… – начала Анджали, но не договорила, потому что старик перебил её.

— Тебе необходимо практиковать трёхдневную молитву, – важно и со значением сказал он. – Местом медитативного упражнения надо избрать удалённую рощу и сесть под деревом, именуемым пипал. Ибо оно просветляет разум и позволяет очиститься.