Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 50 – Ната Лакомка

Теперь Анджали молчала какое-то время, собираясь с мыслями.

— Ты сошёл с ума? – спросила она резко. – Тебя укусила бешеная пчела? Признаться в таком, это в самом лучшем случае – мгновенная смерть.

— Мы собираемся нарушить закон, – ответил он тихо. – Кто-то должен пострадать. Я иду на преступление сознательно. Он будет принужден к преступлению.

«Глупый, как мотылёк, который сам летит на огонь», – подумала Анджали, но болтовня ей уже надоела.

— Хорошо, пусть будет так, – согласилась она. – Но тогда твою виману проверят и узнают, куда ты отвёз нас.

— Не узнают. Я отвезу вас на вимане господина Камы. Она сломана, и её поставили в пещеру для починки. Никто не знает, что поломка ничтожная. Мы улетим ночью, никто не заметит.

— Хорошо, пусть будет так, – сказала Анджали и пристегнула ремень на мягком сиденье. – Только поехали уже.

Вимана закрутила крыльями над их головами, а потом мягко поднялась в воздух и полетела в сторону Тринаки.

Лавана посадил колесницу в роще, чтобы не привлекать внимания и обещал ждать до ночи.

Накинув на голову покрывало, чтобы не быть узнанной, Анджали пробежала знакомыми тропами через парк и переулки до дома Коихлхарны. Усевшись прямо на землю, под кустами, она терпеливо просидела до вечера, пока в сумерках не увидела, как гандхарв вернулся домой.

Подождав, пока он войдёт, Анджали оглянулась, убедившись, что никого нет рядом, и толкнула дверь без стука.

Коилхарна обернулся и сначала замер, а потом на губах его появилась улыбка.

— А, пришла, – сказал он развязно и потянул узел, развязывая набедренную повязку. – Я знал, что ты снова придёшь. Понравилось?

— Понравилось, – ответила Анджали и повела плечом, начиная свой танец.

Лаване пришлось прождать долго, но он терпеливо сидел в вимане, иногда выходя из колесницы, чтобы пройтись и размять ноги.

Сгустились сумерки, потом на Тринаку опустилась мягкая ночная темнота, и только тогда данав увидел мужчину и женщину, пробиравшихся через рощу по узкой тропинке. Шли они странно. Женщина, закутанная в покрывало, пританцовывала. На каждом шагу она то извивалась, как змея, то притоптывала, как опьяневший гандхарв. Мужчина шёл за ней тяжело ступая, широко расставив ноги, потому что тащил на спине огромный сундук.

Лавана замер, глядя на них. Странное оцепенение охватило его. Сначала всё тело будто налилось холодом, потом начало туманиться сознание. Хотелось лишь одного – пойти за танцующей женщиной, сделать так, как она скажет… Усилием воли он стряхнул колдовской туман и поспешно отвернулся.

Вскоре слышны стали шаги – лёгкие, скользящие у женщины, тяжёлые у мужчины.

— Мы здесь, – раздался голос апсары, дважды погубившей его друга.

— Ты всё-таки это сделала, – Лавана не удержался и покачал головой.

Наполовину – укоризненно, наполовину – удивлённо.

Такая майя требовала огромного сосредоточения сил. На его памяти даже Танду, будучи нагом, ни разу не применял её. А эта девчонка – простая куртизанка, падшая женщина, апсара, легкомысленная бабочка, для которой вся жизнь лишь порхание с одного мужского цветка на другой – она не только смогла призвать тайные силы, но и успешно применить их.

Сейчас она дважды нарушает божественные законы. И тем, что использует майю, которая принадлежит лишь высшим существам, и тем, что собирается этим божественным оружием нарушить божественные же законы.