Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 27 – Ната Лакомка

— Но боги проявили милосердие, позволив нам всё исправить, – напомнил ей Танду.

— Боги!.. – фыркнула Анджали презрительно.

— Именно они, – Танду коснулся её губ указательным пальцем, запечатывая ей уста от необдуманных слов. – И это я должен просить у тебя прощения, что не могу принадлежать тебе весь, целиком и полностью. Теперь у меня две жены, и я должен заботиться о них равно. Таков закон, но мне больно от этого. Потому что мне придётся делить между вами и любовь. А моя любовь вся принадлежит тебе. Другой жене не достанется ничего. Я виноват и перед тобой, и перед ней.

— Ты женился, потому что не помнил меня, это не твоя вина. Это всё жестокие игры богов, – принялась утешать его Анджали.

— Пусть так, – согласился он, не желая спорить. – Но сейчас наше счастье с нами. И здесь, у озера, я только твой. А ты – только моя.

До самого вечера они больше не заговаривали ни о богах, ни о той жизни, в которую предстояло вернуться Танду, а вместе с ним – и Анджали.

Они купались, варили рис и ели его, подкислив соком манго кормя, друг друга. Потом опять купались, и снова и снова любили друг друга в озере, на берегу и на ветхом ложе из листьев.

Ночь принесла прохладу и отдых после очередного любовного сражения. Засыпая, Анджали чувствовала рядом наконец-то обретённого дорогого человека, в котором в одном для неё были счастье, смысл существования, радость и упоение.

Ей приснилось, что они с Танду возвращаются в его дом. Только это не дом, а огромный дворец, сияющий огнями. Навстречу выходят слуги в расшитых серебром одеждах. Со стен бросают душистые розовые лепестки, и они сыплются ароматным дождём. Слуги расступаются, и появляется женщина в алом сари, сплошь затканном золотом. На ней золотые браслеты и ожерелья, а лицо скрыто расшитым жемчугом паллавом – краем сари.

«Вот моя жена, – говорит Танду, останавливаясь. – Почитай её, как меня. Прими прах от её ног, проявляя покорность».

«Но я тоже твоя жена, – отвечает Анджали. – И ты любишь меня сильнее. Почему я должна кланяться первой?».

«Какая дерзкая девчонка», – говорит женщина в красном сари и сбрасывает паллав.

Перед Анджали стояла дайвики Урваши.

Красивая, насмешливая, она презрительно скривила губы, а потом с размаху отвесила дочери пощёчину.

«Хватайте её!», – приказала дайвики Урваши.

Слуги бросились на Анджали, скрутили, заставив упасть на колени.

Проснувшись в одно мгновение, Анджали не сразу поняла, где кончается сон и начинается реальность, потому что так же, как во сне, в плечи ей вцепились крепкие жестокие руки.

Закричать не удалось, потому что такая же жестокая ладонь прихлопнула рот.

Была ещё ночь, было тихо, но темно не было. Вокруг горели факелы, что держали в руках гандхарвы, вооруженные сейчас не обычными палками, как в небесных городах, а боевыми мечами.

— Кто вы? Что вам нужно?!

Голос Танду разорвал тишину над озером, и Анджали окончательно поняла, что это не было сном. Это было страшнее, чем любой кошмар. Потому что из-за спин гандхарвов вперёд выступил царь Шакра.

Блистательный, великолепный, прекрасный царь богов, облачённый в шёлковые одежды и золотой венец. Драгоценная корона переливалась в свете факелов мягким блеском солнечного металла и отполированных камней.

Шакра посмеивался, глядя на Анджали, и поманил пальцем, делая знак подвести её.