Книга Архивариус его величества, страница 51 – Светлана Шёпот

Простолюдин мог лишь подать прошение в канцелярию. Там его просьбу рассматривали. Порой неделями, а то и месяцами. К королю бумага попадала лишь тогда, когда причину признавали стоящей. Но даже тогда король мог поручить решить проблему кому-то другому, отказав в личной встрече.

Если дело оказывалось пустяковым, то в лучшем случае бумагу просто выбрасывали, в худшем – штрафовали подателя за то, что он тратил время важных людей.

Без доказательств обвинить какого-то аристократа не осмеливался никто, потому как за такое строго наказывали. И хорошо, если просто всыпят плетей, а то могли и в темницу лет на пять бросить с конфискацией всего имущества в пользу пострадавшей стороны.

Даже совет и высшая аристократия могли попасть на аудиенцию только по уважительным причинам.

Как и гонцы.

Их, конечно, пускали, но если после выяснялся обман, то такого человека вполне могли казнить. Все потому, что порой некоторые недоброжелатели использовали этот прием, чтобы подобраться к его величеству без необходимости ждать неделями.

По идее, сейчас мне нужно было отправиться в канцелярию и подать прошение, подробно описав проблему. И вот тут крылась загвоздка.

Я не могла требовать или просить у короля, чтобы он отменил решение герцога, потому как тот был в своем праве отправить меня в монастырь.

И я не могла обвинять герцога в чем-либо из-за отсутствия реальных доказательств. В конце концов, слова бандитов ничего не стоили. Показания рыцаря Ульвика? Герцогу достаточно было сказать, что он выгнал его за какие-нибудь промахи и тот решил отомстить, оболгав. Домыслы по поводу графини тоже никому не будут интересны.

Вот и получалось, что единственное, чего я могла добиться, подав прошение, – это дать людям герцога знать, где я была.

— Что мы будем делать, госпожа? – спросил меня Брон за ужином. Тот состоял из картофельного рагу с капустой, куска сыра, лепешки и разбавленного кваса.

Ответ на этот вопрос я подготовила заранее, потому как знала, что рано или поздно они спросят меня об этом.

— Искать работу, – я обвела всех взглядом и добавила: – Желательно в замке.

Некоторое время все молчали.

— Сложное это дело, госпожа, – заметил Брон. – В замок абы кого на работу не берут.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Не было сомнений, что служба безопасности короля должна была проверять всех, кто так или иначе претендовал на какую-либо работу в такой близости от его величества. Но иного выхода не было, поэтому мне оставалось лишь надеяться на слепой случай и удачу.

Был еще один выход из ситуации.

Мы могли затаиться в столице, устроиться на работу под другими именами куда-нибудь еще и сделать вид, что никто из нас не имел никакого отношения к некой Ариане Данмрак.

Нам нужно было лишь подождать, когда ситуация в королевстве изменится и герцог сделает ход. Если король выстоит и Вальдрога поймают, тогда мы сможем дать о себе знать, выступив свидетелями на суде. К тому моменту нашим словам уже не понадобятся доказательства. Они сами по себе станут ценными.

Вот только существовал шанс, что герцог, независимо от того, что он задумал, сможет победить. И тогда жизнь в столице станет для нас еще более опасной.

Впрочем, мы в любой момент могли покинуть город. Да и Элендор не был единственным королевством.