Книга Оберег от истинности, страница 82 – Катерина Пивоварова

Одного этого окрика хватило, чтобы она вся сникла. Я будто видела, как её кипучая злость вылетала из неё, словно пар из открытой кастрюли.

— Мэтр, я своё мнение сказала, позвольте, я пойду, завтра перед тем, как уйти, мы сможем возобновить обсуждение, — тихо сказала она и ушла, не дожидаясь ответа.

Ректор снова только устало вздохнул, а Калеб проводил её недоумённым взглядом. Как только дверь за ней закрылась, он спросил:

— Мэтр, мистрис Ларси сможет пойти с нами? Она выглядит… ещё более нестабильно, чем эта повреждённая руна, — я едва не прыснула от такого сравнения.

— Да, Эртон… Мистрис Ларси немного на взводе из-за происходящего вокруг, но, надеюсь, она сможет взять себя в руки. Вэйл, — ректор строго взглянул на него, словно это он был виноват в происходящем, — Я думаю, ты сможешь найти к мистрис Ларси подход. Вы друг друга давно знаете.

Алронд мрачно кивнул. Мы ещё какое-то время обсуждали руины — точнее, теперь в обсуждение включился Калеб, который просто соглашался с каждым словом ректора и Алронда и обещал, что всё будет сделано. Я старалась слушать, но в основном разглядывала схемы, пытаясь в голове запомнить план. Однако, чем дольше я вглядывалась в запутанные линии, тем сильнее они напоминали мне лабиринт.

Наконец, когда все уже устали и тёрли глаза, ректор сказал:

— Давайте на сегодня закончим. Завтра утром и днём мы ещё соберёмся с вами и обговорим последние детали. Надеюсь, что мистрис Ларси присоединится к нам. Алронд, — ректор посмотрел на него, — Найди её и поговори с ней. Она единственный наш рунолог. Или вам придётся взять из библиотеки старого мэтра Ольво.

Я уже повернулась к выходу вслед за Калебом и Алрондом, но ректор окликнул меня:

— Эльдреда, останься, пожалуйста. Я хотел бы с тобой поговорить.

Я поджала губы, глядя на Алронда, уходящего с Калебом, но делать было нечего, пришлось вернуться к столу ректора. Мэтр указал на кресло напротив себя и, дождавшись, когда двери закроются, перевёл взгляд на меня. Молча долго смотрел на меня, потом на свои сцепленные на столе руки. Я выжидала, не нарушая это молчание. Похоже, что ректор собирался с мыслями. Наконец, он начал говорить, и как мне показалось, каждое слово давалось ему очень тяжело: — Эльдреда, я хочу извиниться перед тобой. Я опешила. — За что, ректор?! Он отвёл взгляд. — Я подвёл тебя. Подвёл всю Академию. Мой затуманенный магией разум едва не привёл к краху всё, что я пытался сберечь эти годы. И, как ни горько это признавать, чары артефакта всего лишь усугубили настоящее… Я молча кивнула, скорее сама себе, чем ректору. Как и в случае с заколкой, магия дала прорасти зерну, уже посаженному в плодородную почву. — Я всегда был уверен в Академии. Мы заботились о ней все эти годы, поддерживали её неизменное состояние. Существование Кадарата с его особенностями — то, чем я могу гордиться. Но я настолько боялся поменять что-то в Академии, что не обращал внимания на то, как преобразился мир вокруг. Моё ректорство выпало на достаточно спокойные времена, и я хотел сохранить это ощущение для адептов… И меня сильно подкосило уже то, что преподаватели и адепты ушли из Академии в начале года. Я долго воспринимал их, как предателей. Сейчас мне начинает казаться, что главным предателем был я. Наше обучение не занималось воспитанием бойцов. Теперь же, когда тёмная магия так сильно угрожает королевству, я понимаю, что это была ошибка. Он замолчал и прикрыл глаза. Либо его изнурил рабочий день, либо же этот разговор добил и без того слабое состояние ректора, но он выглядел опустошённым. Из него будто выпили всю силу — и магическую, и физическую. Подождав его реакцию, я поняла, что он ничего не скажет, и несмело заговорила: — Мэтр Каэл… Если позволите… Вы к себе несправедливы. Вы столько сделали для Академии, без вас это место уже давно разрушилось бы. Если бы не воздействие артефакта… Но кто мог подозревать… — Я. Я подозревал и должен был принять меры. Я знал, что моя личность, как главы Академии, под угрозой. И ничего не делал. Ректор говорил строго, чеканя каждое слово, но я понимала, что строг он сейчас только по отношению к себе. — Ты, Вэйл, Герр, другие преподаватели и адепты, которые сохранили верность Академии — вот настоящие герои, благодаря которым Кадарат ещё стоит. Я уже списан со счетов… — он поморщился и посмотрел на меня, — Но это не значит, что я оставлю всё на волю судьбы. Ситуация сложная, да, но я всё ещё могу её контролировать. Некоторые решения я пока держу в тайне, чтобы не вызвать преждевременных действий со стороны тех, кто хочет нам зла. Я нахмурилась, пытаясь понять, о чём он говорит, но ректор не стал углубляться в детали. — Сейчас мне снова нужно принимать тяжёлые решения. Мы не можем позволить себе больше ошибок. Мэтр тяжело вздохнул, словно эта речь окончательно утомила его. Я хотела спросить, что за решения, но ждала, пока он сам продолжит.