Книга Оберег от истинности, страница 28 – Катерина Пивоварова

Вёл себя не агрессивно, дружелюбно… Тёмно-красный… Я случайно смяла свои листочки с записями, заметив, как на них расползались мокрые пятна слёз, смешивая чернила. Мастер Каэл тяжело вздохнул, рассеянно глядя в окно. — Мы с преподавателями займёмся этим вопросом. А сейчас иди. Выйдя из кабинета, я скомкала листки и выкинула в ближайшую мусорную корзину. Занятия только закончились, и коридор постепенно наполнялся гомоном и топотом выходящих адептов. Утерев нос, я отправилась в свою комнату, стараясь смотреть только под ноги перед собой. В комнате сверилась с расписанием. Последний день перед выходными — учёба у моей группы уже закончились. Вытащив из тумбы кошелёк, пихнула его в сумку. Схватив маленькие магические часы, поставила будильник, кинула их к кошельку и вылетела из комнаты. Я шла стремительно, лавируя между медленными, радующимися выходным адептами. Меня кто-то пару раз окликнул, но я, не видя ничего перед собой и не отвлекаясь, продолжала идти. Наконец, когда я уже вышла на улицу, моя цель показалась впереди — кованая ограда и большие железные ворота, увенчанные огромными буквами “Академия Кадарат”. Защита Академии начиналась именно отсюда: с высокого ограждения, выполненного в виде гигантской рунической вязи. Барьер вокруг был таким плотным, что выглядел как пузырь. Адепты, у которых тоже закончились занятия, собираясь в стайки, проходили через ворота, направляясь по мощёной дороге мимо аллеи вниз. Мы все шли в одном направлении — маленький студенческий городок Амлис располагался у подножия холма, на котором стояла Академия. Это было живое и шумное место. Живописные каменные домики, украшенные цветами на подоконниках, большая рыночная площадь с магазинами и лавками, в центре которой бил фонтан в виде дракона, храм, несколько постоялых дворов и две таверны. Амлис, благодаря соседству с Академией, процветал. Адепты сбегали сюда отвлечься от учёбы, поесть что-то, кроме еды из академической столовой, купить перья, книги, свитки, новую одежду и магические инструменты для артефактов. Здесь можно было отправить письма или встретиться с родными, навещавшими учащихся. Вечерами тёплый жёлтый свет из окон таверн заливал мостовые, приглашая прохожих заглянуть внутрь. В лавках алхимиков продавались редкие ингредиенты, привезённые из дальних краёв. Большой, богато украшенный храм, расположенный на площади, был особенно популярен перед экзаменами. В воздухе витал запах свежего хлеба, трав и магии, и я любила этот город, дающий ощущение свободы, но сейчас мне было совершенно не до его очарования. Единственным желанием было заглушить эту звенящую пустоту внутри. И я направилась в место, которое, как мне казалось, должно было в этом помочь.

В таверне я устроилась в самом дальнем углу, положив часы рядом с собой. Тусклый свет едва доходил сюда, что меня вполне устраивало. Всё внутри сжималось от отчаяния. Каждый глоток крепкого эля, который я заказывала снова и снова, казался единственным спасением от нарастающей боли. Окружающий шум и смех студентов, привычные запахи жареного мяса и пряностей — всё это словно размывалось в какой-то невнятный фон. Слова ректора, звеневшие в моей голове, хлестали как кнутом. С каждым глотком я лишь больше погружалась в темноту своих мыслей. В какой-то момент моя затея показалась мне ужасно глупой, и я захихикала. Понимая, что завтра моё пьянство не принесёт мне ничего, кроме похмелья, я уже собиралась уйти, как какая-то тень подсела ко мне, грубо пихнув локтём и обдав запахом крепкого алкоголя. Я повернулась к мужчине, его небритое лицо расплывалось перед глазами. — Что же такая красивая адептка делает здесь одна? — спросил он, наклоняясь ближе. Его голос был тихим и вкрадчивым, он придвинулся ко мне почти вплотную. Я отвернулась, надеясь, что он отстанет. В тавернах обычно следили, чтобы посетители не донимали адептов, но, видимо, сегодня хозяева были заняты наплывом гостей. Незнакомец не собирался отступать. Его рука легла мне на плечо, и я вздрогнула, но в следующую секунду почувствовала прилив ярости и оттолкнула его, так резко, что тот едва не упал. — Оставь меня! — мой голос дрожал от гнева. Мужик, ошарашенный моим сопротивлением, нахмурился и грубо схватил меня за запястье, больно стиснув, но прежде чем он успел что-то сказать, я, схватив свободной рукой сумку, вырвалась и выбежала из таверны. Меня потряхивало. Тёплый ливень хлестнул по лицу отрезвляя. Из-за дождя площадь пустовала. Вспышка молнии осветила тёмное небо, раздался раскат грома. Дверь за спиной распахнулась, едва не ударив меня. — Ах ты стерва! — мужик медленно надвигался на меня, — Надо научить тебя хорошим манерам. Я попятилась назад, и, не удержав равновесие упала на скользкие мощеные булыжники. Ноги разъезжались, встать не удавалось, и я могла только нелепо отмахиваться. Изловчившись, мужик схватил меня за руку и вывернул. Я закричала от резкой боли. Лицо с мерзкой ухмылочкой приблизилось к моему. Я почувствовала смрад, исходивший от него. Отчаяние захлестнуло с головой. Надо было оставаться в таверне, там хоть кто-то мог мне помочь. Амулет начал нагреваться.