Книга Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона, страница 80 – Ева Енисеева

— Жили, — усмехнулась Арзани. — Учились контролировать дар, клялись на драконьем камне не использовать его в личных целях.

— Я поклянусь, — тут же ответила я. — Научите, давайте прекратим войну, я попытаюсь помочь с людьми, мы найдём яйца…

Пламя снова ударило в огромный камень, за которым я пряталась.

— Арг'тар, — с укором сказала Арзани.

Видимо, это его мои слова выбесили окончательно. Я затихла, а через несколько минут всё же спросила:

— А гримуар? Как я оказалась здесь?

Меня охватил страх за бабушку.

— Мы отправили книгу ей. А вот отправить обратно тебя она должна была своими силами, человечка.

— Она… бабушка…

— Покоится с миром, её имя появилось на драконьем камне.

Я не сдержалась. Слёзы покатились по щекам, горячие, беззвучные, солёные. Я закрыла лицо ладонями, как будто это могло остановить боль, но всё внутри меня разрывалось.

— Она была мне всем… — прошептала я.

Я не знала, слышит ли меня Арзани, но в тот момент мне нужно было выговориться. И я позволила памяти говорить за меня.

— Мы с ней пекли блины… всегда по воскресеньям. И у неё были смешные фартуки с лисами и цветами.

— Фирры — были её любимыми зверями, когда она жила с нами, — сказала Арзани, а я вспомнила маленького белочко-лисо-дракончика, который убежал от меня где-то около Академии. — Целую стаю нам здесь развела.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Она ставила музыку и танцевала со мной, пока тесто отдыхало. А потом мы ели блины с вареньем.

Голос дрожал. В горле стоял ком.

— Она рассказывала мне сказки. Не те, что в книжках, а свои. О мире, где жили драконы и маги. Где девочки могли говорить силой мысли, и рядом с ними всегда был кто-то, кто чувствовал их душу, даже если они молчали. Она говорила, что однажды я тоже встречу такого… своего. Истинного. Я тогда не верила. А она смеялась. И гладила меня по голове. И говорила: «Ты просто ещё не знаешь, насколько ты особенная, Мира».

Я всхлипнула и прижала кулак к груди.

— Она не давала мне чувствовать себя одинокой. Никогда. Даже когда мне было плохо в школе, даже когда я боялась… Она брала меня за руку и не говорила: «Соберись». Она говорила: «Я с тобой». И я знала, что это правда.

В пещере стояла тишина. Даже Арг'тар не рычал. Только дыхание Арзани — глубокое, ровное — доносилось из темноты.

— Она умерла одна, да? — прошептала я. — Потому что я исчезла… Из-за меня снова кто-то погиб…

— Она знала, что ты выживешь, человечка, — сказала Арзани тихо. — И ушла ради тебя. Она знала, что ты найдёшь путь.

Я кивнула, глотая слёзы. В сумке зашевелился гримуар. Он словно хотел сказать мне что-то.

Я аккуратно достала книгу и в полутьме пещеры открыла дрожащую страницу.

На ней было написано всего три слова.

“Я с тобой”

Я рвано выдохнула, улыбнулась и вытерла слёзы.

Мне надо было перестать быть потерянной девчонкой. Я была Волхора. Шепчущая. Наследница своего рода. За мной — все мои предшественники. И я должна была говорить от их лица — и от своего сердца.

Я смело встала на ноги и повернулась к драконоидам.

— Ещё сегодня утром я готова была умереть, лишь бы никто не пострадал от моего дара.

— Ты хотела управлять нами! Хотела заставить меня принести тебя в сердце драконов, чтобы ты могла поубивать нас всех! — зарычал Арг'тар.

— Нет! Я хотела только ответов на свои вопросы! Поэтому я и пришла к вам! Чтобы больше никто не отдавал жизнь за других понапрасну, — смело возразила я. — Арзани, послушай, — я повернулась к ней. — Я сделаю всё, что смогу. Давайте остановим войну! — я с трудом выдохнула, — позвольте мне попробовать.