Книга Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона, страница 44 – Ева Енисеева

Тишина накрыла нас тяжёлым, напряжённым покрывалом. А потом он спокойно, почти безразлично произнёс:

— Кто сказал, что не моя?

“Просто Дерек” пошёл вперёд, а я угрюмо потащилась за ним.

И зачем я сказала, что “не его”?

И почему он ответил так странно?

Мы шли через поля за Академией, и с каждым шагом мой рюкзак становился всё тяжелее. Либо в него магическим образом подкладывали кирпичи, либо я официально сдавалась физике этого мира. Спина ныла, ноги дрожали, а гордость медленно умирала где-то в глубине души.

Дерек шагал рядом — как всегда невозмутимый, сосредоточенный и до ужаса свежий. Ему даже жарко по-моему не было!

— Темп держи, — бросил он через плечо. — В бою никто не будет ждать, пока ты отдышишься.

Я стиснула зубы, не остановилась. Упрямство — моя личная суперспособность.

Шла и смотрела на спину Дерека, ту самую, благословенную, а на самом деле куда-то сквозь неё — в ту пустоту, что возникала в голове каждый раз, когда он говорил о долге.

Я, которая боялась в детстве пауков и не умела решительно сказать "нет" даже наглой продавщице? Я, которая работала в частном садике, мирила малышей и спасала игрушки от гибели в песочнице? Даже Лину я не сумела поставить на место…

Какой из меня солдат? Какая из меня воительница?

Я не создана для битв. Моё место там, где можно построить мир, а не рвать его на куски.

Но... если я откажусь? Что будет тогда? Кто-то другой пойдёт вместо меня? Кто-то погибнет там, где я могла бы остановить бой?

Глупо. Несправедливо. Жестоко. И страшно.

Я никогда не мечтала о подвигах. Никогда не хотела быть героем. Я просто хотела жить. Просто... жить.

Но похоже, что в этом мире, чтобы иметь право жить, нужно сначала научиться выживать.

Мы обогнули тренировочные площадки и вышли на опушку. Впереди простирались выжженные поля для учений — пустые, словно огромная арена для гладиаторов. Только ветер, магия в воздухе да редкие зачарованные тренажёры на горизонте.

— Сюда, — Дерек остановился, глядя на меня с видом палача, выбравшего место для казни.

Я плюхнулась на колени, срывая с плеч рюкзак, и едва не застонала от облегчения.

— Встань, — голос Дерека был ровным, но с нажимом. — Мы ещё не закончили.

— Я устала, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг немного покачнулся.

— И что? Думаешь, враг подождёт, пока ты отдыхаешь? — его голос стал жестче. — Поднимайся. Сейчас будет самое интересное.

Я поднялась. На трясущихся ногах, с горящими щеками и взрывом эмоций внутри и замерла, глядя на своего мастера.

Дерек Харгрейв был как клинок, выкованный для войны: холодный, идеальный, без изъянов.

Его лицо выглядело так, будто скульптор, создавая его, потратил на это всю жизнь. Чёткие линии, прямой, резкий взгляд, в котором всегда читалось два настроения: "я тебя сейчас убью" и "так и быть, пока живи".

Он двигался легко, но за каждым движением ощущалась сдержанная сила — такая, от которой по спине пробегал мурашками страх... или что-то совсем другое, более тревожное.

Он не суетился. Никогда. Откуда такой самоконтроль?..

Когда Дерек смотрел на меня, я чувствовала себя либо крошечной песчинкой, либо добычей, на которую нацелился хищник.

Иногда казалось, что под его холодной бронёй есть нечто большее. Жар, притаившийся глубоко внутри. Огонь, от которого можно сгореть заживо, если подойти слишком близко.