Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 85 – Стейси Кроу

А в центре зала разворачивается главное действо. Отец Лины, не сводит с Нортана ледяного взгляда.

— Сдавайся, выродок, — его голос звеняще спокоен. — За это преступление ни один из вас не покинет это место живым. Смерть – единственная милость, которую вы заслуживаете.

Нортан не удостаивает его ответом. Он выпрямляется, и, кажется, все тени в зале сжимаются, готовые к прыжку. Воздух трещит от напряжения. И начинается танец.

Это не просто драка. Это поединок титанов. Нортан, даже ослабленный – это сама буря. Его тени хлещут, взламывают каменные плиты, пытаются схватить, разорвать. Он движется с грацией хищника, каждое его движение смертельно.

Маркус Рейнхарт – опытный, хладнокровный боец. Его магия Света – это не грубая сила, а отточенный клинок. Он парирует удары теней вспышками ослепительной энергии, уворачивается с минимальными движениями, его щиты выдерживают самые яростные атаки. Он как скала, о которую разбиваются волны.

Я смотрю на это и не знаю, за кого болеть.

Нортан – мой похититель. Мой тюремщик. Тот, кто готовил меня в жертву. Но он же спас меня. Ценой всего. Он смотрел на меня как на женщину. Свою. Он… целовал меня. И сейчас он истекает кровью, сражаясь.

Лина… моя лучшая подруга. Заклятая подруга. Та, что предала меня, отняла всё. Но она пришла меня спасать. Её отец… он олицетворение системы, что объявила меня «выродком» с рождения, даже не зная об этом.

Кто враг? Кто друг? Границы стёрты, и я стою на пепелище всех своих прежних жизней.

Отец Лины, не сводя с Нортана ледяного взгляда, медленно снимает перчатку. Его пальцы испещрены старыми шрамами – карта всей его жестокой карьеры.

Я вижу, как Маркус снова атакует. Он не тратит время на сложные заклинания. Резкий взмах рукой – и сноп ослепительно-белых, раскалённых игл, похожих на солнечные лучи, со свистом рассекает воздух. Это не магия света – это магия ожога, быстрая и безжалостная.

Но Нортан уже не на месте. Он не уворачивается – он растворяется. Его тело на мгновение становится дымкой, и иглы пронзают пустоту, оставляя на стене за его спиной дымящиеся отверстия. Из клубов теней он материализуется в двух шагах от Маркуса, и его собственная атака – удушье. Сгусток живой тьмы обрушивается на голову инквизитора, пытается влезть в рот и нос, выжечь лёгкие изнутри.

Маркус не отступает. Он вскидывает руку, и вокруг его головы вспыхивает сияющий ореол. Тьма натыкается на него и с шипением рассеивается, будто вода на раскалённой сковороде. Одновременно его вторая рука описывает в воздухе руну. Пол под ногами Нортана вспыхивает ослепительным белым пламенем – «Очищение», заклинание, выжигающее тёмную магию вместе с носителем.

Нортан с рыком отскакивает. Он приземляется на колено, швыряя в ответ веер чёрных, как смоль, клинков, выкованных из осколков собственной ярости.

Маркус парирует их щитом, собранным из сияющих шестиугольников. Каждое столкновение света и тьмы сопровождается грохотом и вспышкой, ослепляющей глаза.

Он – буря. Он – скала.

Нортан – это хаос. Он не сражается, он окружает. Тени ползут по стенам, срываются с потолка, пытаются схватить, опутать, затянуть в гниющую пустоту. Он использует пространство, движется стремительно и непредсказуемо, как чёрная пантера. Каждая его атака на износ, на пролом.