Книга Жена северного князя, страница 80 – Адель Хайд

— Деньга такая? — спросил, прищурившись, но ещё не до конца осознавая, что это не просто деньга. — Золото, серебро, медь? Я такие не видел.

Я снова вздохнула. Хотела сказать «наша», но побоялась.

— Это, князь, твоя деньга. Северного княжества.

Глаза у князя округлились. Он ещё раз зачерпнул золотые монеты, посмотрел, двумя руками помял. Молча на меня взглянул.

— Я же смелость на себя взяла — начеканить монет. Потому как торговля в этом году начинается, а у нас тут одни дирхемы, да динарии. И чего мы будем другие страны кормить? Не лучше ли свою деньгу иметь?

Яромир продолжал молча смотреть на меня, перебирая в руках монеты.

А я сидела и думала: что это с ним, от счастья онемел или размышляет, как меня по-тихому прикопать? И надо ли вообще чего-то говорить ещё? А потом поняла — не надо. Всё уже сказано. Дело за малым — пусть теперь князь сам решение примет.

— Сама придумала? — спросил князь.

— Сама, княже.

Князь прищуренным глазом посмотрел, а сам будто вслушивается:

— И ведь не обманула... Ну, рассказывай.

Я рассказала о том, как планировала, сколько монет начеканили, и какой курс назначили. Сказала, что курс, скорее всего, потом поменяется:

— Это, княже, будет зависеть от нашей силы и от того, что на эту монету здесь купить можно будет.

И добавила, что указ издала про то, что на территории Альдейборга можно только нашей монетой расплачиваться.

Князь слушал, не перебивая. А потом спросил:

— А где же ты, княженка, столько золота взяла?

— А я, князь, замыт теперь собираю. На въезде золотыми дирхемами платят, а я их в чеканку, чтобы, значит, наши монеты были.

На лице у князя появилось непередаваемое выражение. Его можно было расценить так, что он сейчас жутко разгневается. Или наоборот — сильно обрадуется. Или его сейчас удар хватит.

И вдруг князь как хлопнет ручищей по столу! Да как засмеялся — громко, аж тарелки затряслись!

— Какое дело придумала! И ни копейки лишней не потратила!

Вскочил. Поднял меня. Закружил. Расцеловал в щёки.

А потом я почувствовала, как тело моё отзывается, и его тоже. Поцелуй из радостного в нежный перешёл. А потом из нежного — в страстный.

И где-то на краю сознания мелькнула мысль: «А вот зря я боялась».

* * *

Разговор об английских принцах только на следующий день случился.

И здесь я столкнулась со сложностью, которой не ожидала. Яромир неожиданно оказался против.

— Ты пойми, Инга, король данов сейчас очень силён. Он и твоего отца не пожалеет — сомнёт. Говорят, уже границу Норгалии перешёл. И король Торстейн...

И, назвав имя моего бывшего жениха, князь сделал паузу и взглянул на меня.

Ну, я никак не отреагировала: а что? Я его даже не знаю.

— … и король Торстейн отступает. Пока ничего не может Кнуду противопоставить. А я, ежели сейчас соглашусь английских принцев официально принять, то значит, сразу себя во враги к датскому королю поставлю. Потому что представь ситуацию: я принцев поддержал. А если я их поддержал — как я их ему отдам? Я честь свою потеряю.

— А если не поддержишь — то отдашь? — спросила я, рискуя, что Яромир рассердится, потому что по-всякому выходило, что вопрос мой с провокацией.

— Если я официально не поддержу, то вправе ответить, что не знаю, где принцы. У меня их нет. — ответил Ярослав, но выражение лица его стало мрачным.