Книга Жена северного князя, страница 111 – Адель Хайд

Яромир вспоминал свои ощущения: как ему всё время хотелось становиться лучше рядом с ней. Почему бы просто не быть самим собой, как здесь, с матерью?

А потом он видел укоризненное лицо Будая и вспоминал, что тот говорил:

«Будь недоволен всегда собой. Что бы ты ни сделал, ты всегда можешь сделать больше. Ты всегда можешь сделать лучше. Не успокаивайся».

А вот мать говорила наоборот:

— Ты так много сделал! Приляг, отдохни...

Словно птица Сирин*, уговаривала остановиться.

(*Услышавший пение Сирин забывает всё на свете, теряет волю, останавливается и больше не может двигаться дальше.)

Вот и сейчас, когда он принял решение раз и навсегда покончить с печенегами, и понял, что в их степи он этого сделать не сможет. Там они как ветер, и у них преимущество, а здесь, в плену каменных стен, они завязнут, и он их всех уничтожит. Мать только добавляла тревоги.

— Яромир! Зачем ты ведёшь печенегов к нашим стенам? — сказала Ольгерда, узнав, что это не печенеги пришли, а это он их решил заманить.

— Матушка, твоё дело подготовить город к осаде. Моё дело победить печенегов.

— Но в городе же у нас и женщины, и старики, и дети малые, — продолжала сеять сомнения Ольгерда.

— Ты сомневаешься во мне? — спросил тогда Яромир.

Ольгерда промолчала.

И вот именно в тот момент Яромир вспомнил супругу свою. И почему-то показалось ему, что она бы ему сказала: «Иди и побеждай».

Но момент истины будет, если войско от супруги придёт. А если не придёт, то, значит, права была матушка, что не нужен ей Яромир.

И снова эта странная, жгучая ревность затопила грудь князя, мешая дышать.

Но Инга, словно знала, что мучает Яромира и вот сегодня, когда сомнения снова начали одолевать князя, прискакал из Приладожья гонец. Письмо от княгини привёз.

И в письме княгиня Инга написала, что войско собирает. А ещё прислала интересное описание, рассказав, что в книге подглядела.

И сначала Яромиру показалось, что ерунда это. Он глазами пробежал, даже вчитываться не стал, но потом зацепился.

«Первая линия укреплений... вторая...»

Первая ему не нужна, потому как он собирался печенегов поближе подпустить, но идея была интересной.

Хоть и раздражало немного, что лезет его жена в мужское дело... Ну, она вроде как не лезла, а поделилась тем, что узнала.

Яромир в очередной раз поразился, какой странный у неё ум. Другая бы вышивку ему прислала, подушечку. А эта мужу описание укреплений из военного трактата шлёт.

«И как шверийскому королю удалось такую дочь вырастить?»

Собрал Яромир своих дружинников, рассказал им про укрепления. Все одобрили.

А потом Ольгерда пришла. И снова начала дифирамбы петь сыну:

— Какой же ты у меня умный! Я сегодня по терему только и слышу от боярынь, что князь наш Яромир новое опять придумал. Не страшно нам здесь, в городе, сильная у нас защита будет!

— Но это не я придумал, — решил Яромир похвалить перед матерью жену.

Лицо Ольгерды изменилось.

— А кто?

— Супруга моя, княгиня Инга.

Ольгерда, улыбнувшись натужно, кивнула. А внутри у неё опять обида какая-то возникла, что опять эта иноземка её обскакала. Никак не удаётся Ольгерде сына вернуть.

* * *

А на следующее утро, как чёрная волна, налетели печенеги.

И хоть ждал их Яромир, а всё одно, когда полезли вороги на стены с криками, да как полился дождь из стрел, и кровь окрасила белые стены и стой стороны и с этой, страшно стало. Яромир не скрывался за стенами, со своей дружиной на стене был.