Книга Дитя Огня, страница 53 – Шараби Акхрот

Кожа мужчины была желтовато-серой. На шее темнел глубокий разрез. Еще один такой же шел по диагонали от плеча до бедра через грудь и живот. Из него торчали окровавленные обломки ребер. Внутренности вывалились на пропитанную кровью землю. Трудно было представить нечеловеческую мощь, с которой были нанесены эти удары. Липкие темные ручейки, вытекшие из рассеченных артерий и вен, уже начали подсыхать – страшное убийство произошло не больше двух часов назад, и смерть несчастного не была быстрой и легкой. Но жертва почему-то не противилась: никаких мелких порезов или синяков.

Ветер шевелил пепел и сухие травинки, напевая траурную мелодию, и ей в ответ струился тихий шепот мантры местного агхори^[26], а далеко вдали слышались раскаты грома. Сонный покой Харьяны, длившийся сотни лет, был окончательно разрушен.

Поездка по Харьяне по большей части проходила в напряженной тишине. За окном пролетали роскошные пейзажи: холмы и горы, покрытые сочной зеленью и подернутые влажной дымкой, но девушку почти не интересовала эта девственная красота. Она погрузилась в себя и лишь изредка выныривала, чтобы ответить на вопросы спутников, как правило, невпопад. К тому же чем дальше оставалась Калькутта, тем сильнее росло чувство тревоги. На полпути Лиле настолько расхотелось ехать, что она едва не предложила Стхану повернуть назад – хорошо, что вовремя сдержалась. Анил Патель по-прежнему угрюмо молчал. А вот Девдан Сингх, напротив, испытывал нечто похожее на воодушевление. Именно он несколько раз пытался вовлечь спутницу в беседу, пусть та и слушала вполуха.

Накануне ее снова одолевали жуткие видения, которые все труднее было списывать на стресс. Может, она потихоньку сходит с ума? Что она знает о своих настоящих родителях? Может, у нее в роду уже были сумасшедшие? Ей виделось, что она стала свидетелем свирепейшего сражения, о каких раньше лишь читала в мифах, но на самом деле битва выглядела куда страшнее. Теперь Лила понимала, что на самом деле значат выражения «ливни стрел» и «реки крови». Тысячи людей сражались друг с другом, не зная ни усталости, ни пощады. Прекрасные, как боги, лучники стояли на колесницах позади могучих возниц и посылали в небо мириады стрел. Их было так много, что они застилали небо. Свист в ушах стоял невыносимый, воинственные кличи и звуки рогов из морских раковин мешались со стонами и звоном оружия. Землю покрывали изрубленные и пронзенные стрелами тела, порой невозможно было понять, кому они принадлежат – людям или животным, – кругом было сплошное месиво. Израненные воины продолжали сражаться, истекая кровью, не чувствуя боли – только ярость, что кратно увеличивала их силу. Каждый мечтал лишь о победе… и мести.

Лила несколько раз просыпалась в холодном поту от приступов тошноты, когда видела очередную страшную картину. Видимо, ее крики в итоге доконали Стхану, и тот перебрался в ее комнату, чтобы успокаивать подопечную. Он утешал ее, но снова и снова приходили кошмары… Лила не понимала, что происходит. Дело было явно не только в недавно пережитой трагедии. Если раньше ей грезились последние часы пребывания на яхте, взрыв, трупы родственников и допросы в полиции, то теперь картина полностью изменилась. Порой создавалось впечатление, будто разум что-то пытается вспомнить, но ничего не выходит. С ней что-то такое происходило раньше? Нет, едва ли. Картины напоминали о древнейших временах, она точно тогда еще не родилась, как и ее родители, и родители родителей… Может быть, виновато расследование жутких смертей? Но тогда почему к ней не приходят во сне несчастные жертвы неизвестной секты?..