Книга Дитя Огня, страница 116 – Шараби Акхрот

— Ты привыкла судить по себе. Твоя порочная суть не позволяет тебе увидеть истину! – сквозь зубы процедила девушка. Так говорить с матерью асуров мало кто осмеливался, но молчать – тоже не выход.

— Пусть так, – надменно усмехнулась женщина, – но я хотя бы знаю, чего хочу, и добиваюсь желаемого. А ты? Знаешь ли ты, к чему стремишься? Ты даже в себе не в силах разобраться! Живешь иллюзиями об идеальном мире, который сама себе придумала, и не можешь сделать ни шагу, потому что боишься последствий!

Словесная пощечина сработала… но не так, как ожидала противница. Еще совсем недавно эти слова добили бы Лилу, но сейчас они вызвали жажду бороться. Даже если то, что произошло, – заговор с целью заманить их в ловушку и погубить, она его разрушит! Девушка сосредоточилась, усилием воли возвращая самообладание. Однако получалось медленно: панические мысли о том, что сейчас с ее спутниками и живы ли они, путали и сбивали настрой.

Но тут откуда-то сверху долетел грохот, как будто обрушилась стена, а дальше донеслись крики: «Лила! Лила, ты где?!»

Знакомые голоса вселили в нее уверенность. Даже если это – очередная иллюзия, то присланная явно не врагом, а значит – ей в помощь. Лила собралась с мыслями и развернулась к темнеющему за огненной стеной выходу из пещеры. Сейчас или никогда. Она сосчитала до десяти и шагнула сквозь пламя… Огонь не тронул ее – разошелся и сомкнулся за спиной.

Резко нахлынувший холод и запах стоячей воды отрезвили Лилу, и она бегом бросилась вверх по коридору. Вслед летели вопли бессилия и ярости.

Стхану встретил спутников на выходе из храма, смерил строгим взглядом всех троих и ничего не сказал, а посадил в машину и отвез обратно в отель. Он не стал даже комментировать то, что произошло, – просто оставил отдышаться.

Лишь вечером, после совместного ужина, когда сгустились сумерки, а улицы опустели, он позвал их в свой номер. Лила столкнулась с Анилом и Девданом у дверей, где те в нерешительности переминались с ноги на ногу. Она сама волновалась. Что задумал ее верный телохранитель? Если хотел отчитать, то почему не сделал этого сразу? К чему такая загадочность? Или он хочет поведать им жуткую тайну, которую, по законам жанра, принято раскрывать исключительно после захода солнца?

Еще до того, как гости успели постучать, изнутри донесся голос, приглашавший войти. Все трое разом шагнули внутрь и в изумлении замерли на пороге. Свет в комнате был потушен, мебель убрана или отодвинута к стенам. По краям большого ковра были расставлены курильницы и миски с водой и плавучими свечами в форме цветков лотоса. В воздухе висел пряный густой аромат благовоний. Напротив окна, лицом к гостям, расположился Стхану в медитативной позе, скрестив ноги и уложив ладони поверх колен. Сейчас, в полумраке и отблесках свечей, он меньше всего походил на человека – скорее на божество, только неясно какое.

— Что все это значит? – полушепотом поинтересовался Девдан.

— Располагайтесь, – как всегда ушел от прямого ответа Стхану. – Я вам все объясню.

Гости устроились полукругом: мужчины – друг напротив друга, Лила – между ними. Телохранитель Льюисов жестом показал, как лучше сесть, потом проверил курильницы с благовониями и взял в руки медную чашу.

— Закройте глаза, чтобы не отвлекаться. Обозревающий привычный мир вокруг не может увидеть все остальные, – монотонным гипнотическим голосом велел Стхану. – Вы должны очистить разум от тяжести, чтобы он смог покинуть тело и отправиться в странствие.