Книга Темные тропы, страница 9 – Джули Шэн

Хара думала об этом всём и не заметила, как снова провалилась в жуткий вязкий кошмар.

Тёмное пространство обволакивало барахтающуюся в воздухе Хару. Она силилась понять, куда попала, но ничего не получалось рассмотреть. Вокруг был непроглядный мрак. Паника схватила за горло и пережала трахею, но стоило открыть рот, как тьма будто попыталась заполнить его.

Вспышка. Хара дёрнулась, и её окружили начертанные огнём иероглифы. Они то и дело изгибались в сложном танце, и Хара не могла разобрать их. Откуда-то из необъятных глубин морока доносился ритмичный стук, похожий на удары далёких барабанов. А потом из мрака появился мужчина. Он медленно шёл к Харе, и она не могла оторвать взгляд от его глаз.

— Кто ты? – прошептала она, и голос её утонул в густом воздухе.

— Мы ждали тебя.

— Проснись! – приказал кто-то другой, не терпящий возражений. – Проснись!

Хара вдохнула, словно вынырнув из ледяной воды, и резко села, схватившись за горло. Она всё ещё была в своей комнате, одна. Дождя больше не было слышно, тени на стенах уже не плясали. Вот только сердце Хары продолжало колотиться, сбиваясь и пропуская удары, потому что перед глазами до сих пор стоял взгляд незнакомца, а на языке крутился вопрос: кто это был?

По влажным от утренней росы тропинкам храма Чогеса скользит тонкая пелена тумана. Дохёну всего пятнадцать. Он идёт за отцом, осторожно переступая через неровные камни, чтобы не поскользнуться. В этом храме обычно полно людей и туристов, но сейчас – в столь раннее время – он кажется покинутым. Лишь неверный свет первых лучей восходящего солнца озаряет силуэты деревьев, ветви которых слегка покачиваются на ветру.

Отец Дохёна – Кан Инсо – человек видный и в физическом, и в духовном плане. Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой; о нём ходят легенды среди тех, кто соприкасается с миром духов, – Дохён слышал некоторые. Но никто не знает, что он воспитывает сына в строгости и никогда не делает поблажек. Даже сейчас, глядя на спину отца, Дохён испытывает нечто среднее между уважением и холодящим душу трепетом. Отец идёт уверенной поступью, не оглядываясь, видимо, зная, что Дохён ни за что не отстанет.

— Помни, мы пришли сюда не ради праздного любопытства, – негромко говорит отец, когда они достигают высокой пагоды Будды. Откуда-то из глубины храмового комплекса доносится аромат благовоний, чуть сладкий и терпкий, с нотками сандала.

— Да, отец, – коротко отвечает Дохён. Он сжимает в кармане маленький талисман-пуджок, который накануне получил от отца. Тот учил, что амулет способен не только защищать, но и усиливать духовное чутьё.

Утро тихое до звона в ушах, несмотря на тот факт, что храм находится в центре Сеула. Лишь ветер слегка шуршит в ветвях одинокой белой сосны перед залом Тэучжон: Дохён прочитал его название на табличке над входом. Отец останавливается в самом центре двора, между пагодой и деревом. Дохён встаёт рядом, слегка волнуясь. Он слышал, что некоторые монахи храма время от времени видели духов, и отец утверждает, что именно здесь можно научиться «смотреть за грань». Дохён уже давно хочет доказать, что готов к подобным испытаниям.

— Вокруг происходит больше, чем тебе кажется, – мягко, но одновременно с нажимом произносит отец и поворачивается к Дохёну, приподняв бровь.