Книга Темные тропы, страница 37 – Джули Шэн

— Я готов к любому исходу, наставник, – ответил Дохён, стараясь звучать учтиво и уверенно.

Он склонил голову и покосился в сторону, рассматривая помещение: у стены стояли книжные полки со свитками и книгами, возможно, даже столетними записями. Убранство комнаты было минималистичным: пол застелен циновками, небольшое возвышение со статуей Будды, тут же столик, на котором стояли дымящиеся благовония. Казалось, само время здесь остановилось, позволяя прикоснуться к вековой мудрости.

— Скажи, что ты хочешь узнать, – произнёс Ёнмун, перекатывая чётки между пальцами.

— Мне нужна информация об Унмёнэ Пакви, – прямо сказал Дохён. – Отец часто упоминал в своих записях о каких-то силах, связанных с древним артефактом. Я бы не пришёл, если бы не считал, что это… жизненно важно.

Глаза монаха странно блеснули при словах «Унмёнэ Пакви». Он прикрыл веки, будто вспоминая что-то.

— Колесо Cудьбы… – протянул Ёнмун, в его голосе прозвучала осторожность. – Если верить записям, его создали боги в древние времена, чтобы удерживать равновесие между нашим миром и миром духов. Оно символизирует связь всех вещей, круг перерождений. Некоторые называют его «Печатью двух миров», кто-то – «Зеркалом времён». Но суть одна: пока Колесо остаётся запечатанным и не движется, силы зла не могут вырваться наружу.

Дохён склонился вперёд, напряжённо слушая.

— Значит, оно существует на самом деле? – спросил он вполголоса, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Ёнмун кивнул.

— Есть предания, утверждающие, что если кто-то с особой кровью проводника приблизится к Колесу, печать может пошатнуться. Тогда равновесие нарушится, и между мирами образуется трещина.

— Кровь проводника? – переспросил Дохён, нахмурившись. От этого слова у него неприятно заныло в груди.

— Редкие люди способны чувствовать и воспринимать мир духов так же ясно, как мир людей. Не просто шаманы, а те, в ком течёт особая кровь, оставленная когда-то демонами или богами. – Ёнмун посмотрел на него испытующе. – Твой отец, Кан Инсо, приходил ко мне незадолго до своего исчезновения. Он сообщил, что твоя сестра связана с этим…

Эта фраза ударила Дохёна, как молния. Выходит, всё, что говорила Сонджу, и его догадки – правда?

— С чего он это взял? – пробормотал он, стараясь не выдать растерянности. Ему хотелось услышать конкретику.

— Твой отец был не просто искателем знаний и охотником, – тихо проговорил Ёнмун. – Он состоял в одном тайном ордене, известном как Пэкрёнгхве. Это часть Унмён Суходан, общества, созданного много лет назад для охраны Унмёнэ Пакви и защиты границы между мирами.

— Ничего не понимаю, – прошептал Дохён. Он тряхнул головой и взглянул на монаха. – Я не встречал в записях отца ни одного упоминания об Унмён Суходан или о том… Как его вы назвали…

— Пэкрёнгхве, – подсказал Ёнмун.

— Не важно, – отмахнулся Дохён, – что это всё?

— Когда-то давно Унмён Суходан объединял под своим крылом буддийских наставников, шаманов, боевых специалистов, всех, кто мог защищать баланс между миром людей и миром духов, – начал рассказ Ёнмун. – Они существовали столетиями. В монастырях и храмах сидели монахи: они занимались поиском знаний и духовной подготовкой. Хранители, как твой отец, действовали в полевых условиях, оберегая людей и мир от опасных духов. Шаманы упрощали нам контакт с потусторонним, помогали проводить ритуалы очищения, изгнания духов, сопровождали души в мир мёртвых. Сонджу, которую ты знаешь, тоже состоит в ордене, но в Чхонунмун. Однажды случилась катастрофа… Большинство членов ордена погибло. Пэкрёнгхве, как и Чхонунмун, стали более скрытными, чтобы не подвергать угрозе оставшихся в живых.