Книга Темные тропы, страница 30 – Джули Шэн

Чо Уджин, как всегда, был здесь.

Он стоял у высокого стеллажа, чуть склонив голову, и неспешно перебирал книги: длинные пальцы осторожно пробегали по пожелтевшим страницам, ощупывали толстые корешки, стирали пыль с прогнувшихся под многолетней тяжестью полок. Дохён знал, когда Уджин работал, он был сосредоточен. Скорее всего, сделает вид, что не замечает чьего-то присутствия, намеренно не торопясь прерывать свои дела.

— Привет, – негромко поздоровался Дохён, поставив на прилавок стопку книг, обёрнутых в плотную бумагу. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать усталость. – Вот книги, что заказывали на прошлой неделе.

На этот раз Уджин всё же отвлёкся. Подняв голову, он прищурился, глядя на Дохёна.

— Пришёл? – Уголки его губ дрогнули в кривой улыбке. – Слушай, выглядишь плохо, всё в порядке?

Дохён мрачно пожал плечами и пробормотал, едва заметно поморщившись:

— На себя посмотри. Когда в последний раз на солнце был?

— Меня всё устраивает, – отозвался Уджин с лёгкой усмешкой, с глухим стуком откладывая очередной томик. Свет лампы скользнул по его запястью, очерчивая жилистые руки, – предпочитаю проводить время среди книг.

— И пыли, – добавил Дохён.

— И пыли, – согласился Уджин. Он потянулся к аккуратно сложенным книгам и поправил очки на носу.

Со временем привыкаешь ко многим вещам и уже не обращаешь внимания на то, что, скорее всего, шокировало бы других людей. Дохён знал Уджина лет двадцать из своих двадцати пяти, и тот за это время не изменился. Всё те же растрёпанные волосы, доходящие ему почти до плеч, закатанные рукава идеально белой, несмотря на пыльную работу, рубашки. И силуэты в отражении линз очков, которые Дохён снова увидел, когда Уджин открыл лежавшую на вершине стопки книгу.

— Когда заберут заказ? – Дохён мотнул головой и направился вглубь лавки, к неприметной двери, что вела в кабинет и служебные помещения.

— Договорюсь на послезавтра. А пока внесу их в реестр.

Кивнув, Дохён ушёл по коридору и устало рухнул в кресло у стола, заваленного рабочими документами и бумагами по делам отца, которые тот не хранил дома. Дохён тоже не выносил их из лавки, думая, что этому должна была быть причина. Он достал из кармана кольцо, найденное в пещере, и положил его на какой-то договор, стянул куртку, а потом долго смотрел на кольцо, гоняя между пальцев карандаш.

Гул города доносился из приоткрытого окна. Внутри кабинета стоял полумрак, и Дохён физически ощущал присутствие отца, будто Кан Инсо всё ещё следил за всеми этими свитками и рукописями. В памяти всплыл его голос: «Всё, что мы делаем, Дохён, – во имя семьи и мира».

— Ну что ж, – пробормотал Дохён, посмотрев на свою ладонь, где под бинтом скрывался порез, нанесённый неизвестным существом, – пора решать, как жить дальше.

В глубине души он уже знал ответ: его долг – защитить сестру любой ценой. Но, быть может, в этот раз они пройдут этот путь вместе? Потому что, как бы Дохён ни сопротивлялся реальности, род Кан и Хара в частности неотделимы от мира духов, а дорога к правде уже открылась. И Дохён едва ли сумеет остановиться.

Солнце ласково пригревало улицы Сеула, окрашивая всё в мягкий золотистый цвет. Днём в воздухе ещё можно было уловить отголосок позднего лета, но осень уже чувствовалась в свежести утреннего ветра. Стайки студентов и туристов заполнили район Хондэ, славящийся богемной атмосферой и множеством маленьких кафе, каждое из которых имело собственный шарм. Лёгкий рокот разговоров, звуки уличной музыки и шорох рекламных листовок, которые раздавали у метро, смешивались в особую мелодию.