Книга Осколки ангельской души, страница 16 – Людмила Черныш

Она не смотрела на смеющихся студентов. Она не смотрела на Валериуса, в чьем взгляде теперь была не просто жалость, а глубокое, искреннее сострадание, которое ранило ее сильнее любого огня. Она просто развернулась и пошла прочь с плаца.

«Я сделала это», — думала она, скрываясь в тени коридоров академии. — «Я проиграла. Теперь они окончательно поверят, что я безопасна. Теперь я официально самый слабый человек в этом мире».

Она добралась до своей каморки и только там позволила себе рухнуть на кровать. Ее рука горела, контракт на груди пульсировал в такт с этой болью. Она знала, что Вивиан сегодня празднует свою великую победу, но Лириэль знала правду.

Ее смирение было самой страшной силой в этом зале. Она выдержала удар, который должен был ее убить, и не выдала ни одной искры своей тьмы. Она победила, став ничем.

Но впереди была полночь. Впереди была старая обсерватория и Валериус. И после сегодняшнего унижения Лириэль знала, что он обязательно придет. Его светлая душа не позволит ему оставить израненную девушку без утешения. И это было то самое испытание, к которому она не была готова.

Она достала из-под подушки записку с золотистыми буквами.

— Ты не знаешь, кого ты пытаешься спасти, Валериус, — прошептала она в пустоту комнаты. — Ты пытаешься согреть тень, которая может тебя поглотить.

За окном солнце начало клониться к закату. Праздник стихий продолжался, а Лириэль лежала в темноте, считая минуты до того момента, когда ее запретная дружба станет ее единственной реальностью. Она не знала, что уже завтра начнется новый день ее жизни, день, полный яда, предательства и шепота звезд, который окажется громче любого крика.

Сегодня она провалила экзамен. Но завтра она должна была начать терять нечто гораздо более ценное, чем репутация. Она должна была начать терять его.

Полночь опустилась на академию, принеся с собой прохладу и странное, звенящее спокойствие. После дневного позора на плацу, когда смех сокурсников, казалось, впитался в сами камни стен, тишина ночи ощущалась как благословение. Лириэль стояла у окна своей кельи, глядя на то, как серебряный диск луны медленно проплывает над шпилями замка.

Ее рука, обожженная во время провала на испытании, все еще ныла. Она не пошла в лазарет, внимание целителей было ей ни к чему. Лириэль сама залечила рану, используя простую мазь из трав и капельку собственной воли, тщательно скрытой под покровом смирения. Боль помогала ей сосредоточиться. Боль напоминала о том, кто она есть на самом деле.

— Полночь, — прошептала она, глядя на скомканный листок с золотистыми буквами.

Она знала, что идти, это безумие. Каждая секунда рядом с Валериусом была риском. Его свет вытягивал ее истинную суть наружу, заставляя магические каналы вибрировать. Но в то же время... после сегодняшнего унижения, после того, как она добровольно растоптала остатки своей гордости перед всей академией, ей отчаянно требовалось увидеть хоть каплю искренности.

Лириэль накинула на плечи темный плащ и бесшумно выскользнула из комнаты. Путь к старой обсерватории лежал через заброшенную часть сада. Здесь деревья были древними и узловатыми, их ветви переплетались, создавая живые туннели. Магия в этом месте была дикой, не прирученной профессорами, и Лириэль чувствовала себя здесь гораздо уютнее, чем в сияющих залах академии. Тьма принимала ее как свою.