Книга Истинная для четырех драконов, страница 36 – Алатея Иак

Что я могу сделать против дракона, у которого столько денег? Генри вряд ли сможет смириться с отказом, а вот я могу смириться с ситуацией. Я всегда за плечом кого-то. Аннабель, которая стала мне подругой, но я не могу перестать присматривать за ней. Картес, который уже и не был моим начальником и по характеру всегда был добр ко мне, но я всё равно старалась не спорить с ним, старалась угодить, потому что он знатный дракон и под его защитой, в его доме мне было комфортно. Я всего лишь человек, не имеющий права выбора.

Покалывание на запястье вырвало меня из приятных оправдательных раздумий. Будто кто-то провёл по коже мокрой кистью, чтобы я чувствовала каждую букву.

Я открыла глаза и посмотрела на свою правую руку, которая безвольно лежала на краю ванны.

Имя Генри на старом драконьем наречии проступило ярче, будто пульсируя в такт моему сердцу. Остальные три имени так и остались блёклыми.

Я заворожённо смотрела, как магия вплавляет чужое имя в мою плоть, и внутри всё оборвалось.

Это не я. Не мой выбор. Это магия истинности затуманила мой разум. В голове сразу пронеслось много мыслей. Почему я решила поверить Генри Риду, я же совсем его не знаю? Почему позволяю ему то, что никогда прежде не делала, и почему оправдываю свой поступок тем, что я всего лишь человек? Моё подсознание будто само сделало выбор и оправдало его целиком и полностью. Это магия истинности проснулась от прикосновения мужчины и заставила меня подчиниться. Объяснить это сложно, но я точно знала, что права. Вывод напрашивался сразу: я не должна позволять прикасаться к себе.

Я резко села, отстраняясь от Генри, и вода в ванной плеснула через край.

— Что такое? — его голос был хриплым, ладони потянулись ко мне снова, но я выставила руку вперёд, останавливая дракона.

— Не трогай меня.

Он замер. На его лице промелькнуло недоумение, потом обида. Я не стала ждать, пока он заговорит. Я смотрела на своё запястье, на имя дракона, которое перестало ощущаться так отчётливо.

Вот как это работает. Магия завораживает меня, действуя как гипноз.

Я думала, что это Генри меня сломал. Что это его настойчивость, его руки, его поцелуи заставили меня прошептать «я выбираю тебя». Но это была магия. Это она вливалась в меня через его прикосновения, усыпляла волю, подменяла мои настоящие чувства сладким теплом и ложной безопасностью.

— Свидание окончено, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Генри нахмурился.

— Элис, ты только что…

— Я знаю, что я только что. — Я перебила его, потому что если бы дала договорить — снова бы поверила в свой выбор. — Это магия истинности. Пока ты меня трогаешь, я не могу думать. Ты знал об этом?

— Элис... — Генри вдруг сделался неуверенным на пару секунд, но быстро взял себя в руки. — Со мной тебе будет лучше.

— Значит, ты знал. Ты же лекарь, поэтому ты сразу полез с поцелуями... — выдохнула я свой вывод.

Он хотел что-то возразить, но я уже отвернулась, натягивая колени к груди и обхватывая их руками. Теперь — дистанция. Теперь — только на расстоянии вытянутой руки.

Потому что когда он рядом и когда он касается — я перестаю быть собой.

Генри молчал несколько долгих секунд, а потом я услышала, как он поднялся, вылез из ванной, заливая пол водой от мокрых брюк. Дракон занял место у стены, потихоньку стягивая с себя одежду, которая облегала его бёдра и колени.