Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 27 – Мия Рия

Я тяжело вздохнула и, натянув лицо уровня «царственная особа в раздумьях о судьбах галактики», вызвала Лютомира. Он, к слову, ждать себя не заставил — появился в отражении с такой скоростью, будто стоял по ту сторону зеркала и ждал моего звонка с секундомером в руке.

И тут я запоздало вспомнила: этот артефакт — идеальный инструмент для шпионажа. Вероятно, Тёмный всё это время наблюдал в прямом эфире за моим занимательным утром.

Мои предположения косвенно подтвердились тем, что возникший передо мной мужчина внимательно сверлил взглядом Ракету, а не меня — словно она была главным подозреваемым в деле «Кто тут затевает очередную политическую интригу».

— Доброе утро, Лютомир, — промолвила я с подобающим случаю тоном, изо всех сил стараясь не думать о том, что фоном у меня служит шторка для ванной с принтом «Гуси и садовые лейки» (подарок любимой бабушки).

— Рад видеть тебя в оптимистичном настроении, царевна, — отозвался Лют и снова перевёл взгляд на Ракету — с таким выражением, будто пытался прочесть её мысли через лоб.

— Приятно познакомиться, я Ракета, — представилась моя любимица с обезоруживающей клыкастой улыбкой.

— Лютомир, — коротко отчеканил Кащей, явно желая быстрее перейти к сути. Его взгляд говорил: «Я здесь не для светских бесед, а чтобы предотвратить катастрофу или хотя бы отложить её на пару часов».

— А у нас тут царевна с Риком Рейвеном обвенчались, — внезапно выдала Ракета, сбивая меня с толку. С какой целью она это упомянула? Похвастаться? Уязвить? Или это часть какого-то сложного многоходового плана, который мне пока недоступен?

— Алиса, будь добра, продемонстрируй свой обручальный подарок от жениха, — скомандовала она.

Помня о том, что просили помалкивать, я просто достала цепочку с кристаллом из-за пазухи и предъявила — с видом мученицы, демонстрирующей святые мощи.

Глаза Лютомира на миг вспыхнули — то ли от ненависти, то ли от безысходности. Я заметила, как его челюсти сжались, будто он мысленно считал до десяти, чтобы не сказать что-то резкое.

— Обрати внимание, какая древняя вещица. Наверняка сам Святозар помог раздобыть. Впечатляет? — с невинным видом поинтересовалась Ракета.

— Ошеломляет, — лаконично констатировал Лют, сохраняя лицо уровня «я видел и не такое, но это всё равно выбивает из колеи».

— У меня вот тут идейка возникла, — продолжила Ракета — Не устроить ли обмен студентами между Явью и Навью? Как ты на это смотришь?

Я с трудом прикусила язык. Было ощущение, что эти двое переговариваются взглядами, а все остальные реплики рассчитаны на ничего не понимающую меня — как субтитры для глухого зрителя.

— Разумная идея, — кивнул Лют моей собаке, складывая руки на груди с видом человека, который уже просчитал все последствия на три шага вперёд. — Вылетаю.

Я открыла рот, пытаясь то ли возразить, то ли спросить — сама не знаю что. Слова застряли где-то между «но постойте» и «а как же…».

— Будь готова через час, — бросил Кащей и завершил сеанс связи с той решительностью, с которой рубят канаты перед отплытием.

Я тут же накинула на артефакт полотенце (чтоб никто не подглядывал), села на корточки, уставившись на Ракету глаза в глаза, и гневно зашептала (вдруг нас всё-таки подслушивают):

— Это что это такое было, а?

— Просили политическое убежище, что же ещё, — пожала она плечами.