Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 69 – Екатерина Гераскина

Можно ли ещё немного украсть счастья… продлить его хотя бы до утра… сделать вид, что я ничего не поняла, что его слова о нашей свадьбе всё ещё что-то значат, что ничего не изменилось, пока сам Нортан не начнёт этот тяжёлый разговор.

Могу ли я ещё сегодня побыть женщиной?

Почувствовать прикосновения любимого мужчины.

Запомнить их.

Запечатлеть в памяти.

Потому что они будут первыми… и последними.

Его прикосновения будут нести любовь, нежность… или то, что осталось от его чувств ко мне. А потом… потом я никому больше не позволю ничего подобного.

Нортан уже встал на ноги.

Моя роль закончилась.

Но сейчас… я хотела быть эгоисткой.

Я слезла с кровати и, как была босиком, тихо вышла в коридор. Пол под ногами был прохладный.

Я дошла до его спальни и толкнула дверь. Нортан не спал.

Он сидел на краю кровати, без рубашки, в домашних тёмных брюках из мягкой ткани, опершись локтями на колени и глядя в окно. Свет луны ложился на его плечи, подчёркивая напряжение мышц.

Он повернулся.

— Кира?

Я молча закрыла дверь. Подошла к нему.

Всё внутри умирало от страха, меня потряхивало, но я не хотела отступать. Хотела только раз попробовать. Узнать, как это бывает, когда любишь человека всем сердцем и душой и соединяешься с ним.

Хотя бы один раз.

Я остановилась между его разведёнными коленями, посмотрела сверху вниз, медленно подняла руку и погладила его по щеке. Он смотрел в мои глаза внимательно, будто пытаясь понять, что происходит.

Я сама наклонилась первой.

Поцеловала его, как могла, осторожно, неуверенно, но прижалась к его губам, боясь отступить.

Он замер на секунду.

Потом его руки легли на мои бёдра, притянули ближе. Поцелуй стал глубже, и мне не хотелось думать, не хотелось останавливаться, хотелось только чувствовать и запоминать каждое мгновение.

— Кира… стой… — хрипло сказал он.

Я отстранилась и покачала головой, слегка толкнув его в грудь, заставляя опуститься на кровать. Я сама испугалась своей решительности, но не подала виду. Генерал позволил, его руки скользнули по моей спине, когда я упала на него.

— Стой… завтра ты можешь пожалеть…

— Завтра я могу пожалеть, что ничего не произошло, Нортан… — тихо ответила я.

Он нахмурился.

— Кира… я не хочу, чтобы ты потом страдала.

Я слабо улыбнулась.

— Когда ты сказал, что безнадёжно опоздал… я поняла, что я тоже безнадёжно опоздала быть счастливой… Не надо меня уговаривать. Не надо.

Он смотрел на меня так тяжело, будто ему было больно.

— Моя Кира… зачем же ты так…

Я медленно покачала головой.

— Я так решила… мой генерал.

Он смотрел на меня долго, тяжело, будто пытался удержаться, будто боролся с собой, но я уже сама сделала шаг вперёд, и отступать было поздно. Я снова коснулась его губ, мягко, осторожно, и почувствовала, как он выдыхает, как напряжение отпускает его тело.

— Кира… — прошептал он, почти в мои губы. — Ты уверена?..

Я только кивнула, потому что говорить уже не могла. Сердце билось так быстро, что в ушах шумело, дыхание сбивалось, а внутри всё дрожало — от страха, от желания, от того, что я сама не до конца понимала, что делаю.

Его ладони осторожно легли на мою талию, словно он боялся причинить боль, словно я была чем-то хрупким. Он притянул меня ближе, и я почувствовала тепло его кожи, сильное, живое, от которого по телу сразу побежали мурашки. Я вздрогнула, сама не заметив этого, и он тут же замер.