Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 55 – Екатерина Гераскина

— Хорошо, — сказал он.

Больше мы ни о чём не говорили.

После обеда, когда в доме мы были лишь вдвоём, в дверь постучали.

Я отложила схему четырёхножных костылей, с которыми генералу было бы намного легче делать шаги, выглянула из комнаты и посмотрела на генерала. Он сидел на кухне, что-то читал, подписывал бумаги. Рядом стояла шкатулка для отправки писем.

Я вообще заметила, что генерал стал слишком много работать: после упражнений, каким бы уставшим он ни был, он всё равно садился за стол. Я его ругала, сокрушалась, но всё было бесполезно — такой упрямый.

— Генерал, вы кого-то ждёте?

— Нет. Я сам открою.

Он выкатился к двери и открыл её.

На пороге стояла его супруга — Алисия.

У меня всё внутри рухнуло.

Зачем она пожаловала?..

— Алисия, что тебе нужно? — холодно и строго произнёс генерал.

От этого голоса даже я дёрнулась. Столько силы, власти и мрака в нём было. В воздухе запахло напряжением, а еще стало на несколько градусов холоднее.

— Это ведь всё ты, — зашипела Алисия.

С её лица спал весь лоск. Я заметила, как генерал усмехнулся и откатился в сторону, пропуская её. Сама я поняла лишь одно — лучше мне уйти, но так и замерла у двери собственной комнаты, не в силах сделать шаг.

Генерал закрыл дверь.

Алисия развернулась. Она выглядела шикарно. Да, была зла как фурия, но это нисколько не портило её утончённую, женственную красоту. Идеально отлаженное нежно-бирюзовое платье с пышной юбкой, украшения — браслеты, кулон на тонкой цепочке, в ушах хрустальные капельки голубого цвета. Высокая причёска. Она была так же идеальна, как и в прошлый раз.

Только надменности не было.

Зато было презрение. И так много, что можно было ложкой есть.

— Это ты организовал, чтобы моего истинного арестовали. Как ты мог? Никогда не думала, что великий генерал Нортан Харддрэй может быть столь мелочным…

Генерал слушал её молча. Она кричала, выкрикивала ругательства, сейчас она вообще не походила на леди. Ругалась так, как не должна говорить ни одна благородная женщина.

— Это всё ты! Ты не смог пережить нашего расставания! И ты ещё говорил мне, что любишь меня! Любишь — так отпусти меня! Зачем ты его посадил? Зачем, Нортан?! Я требую, чтобы Чарльза немедленно выпустили! Что за лживые обвинения выдвинуты против него?!

Она размахивала руками, голос её срывался. Генерал всё это время был спокоен, давал ей возможность высказаться. А когда она замолчала, полыхая гневным взглядом, он начал говорить спокойно и размеренно:

— Я повторяю один раз, и на этом эта тема будет закончена. Твой истинный, и это уже доказано, нанял наёмников для того, чтобы они меня убили. Те напали, когда в доме, помимо меня, были ещё люди. И наши с тобой дети. Как ты думаешь, твой Вер должен понести за это наказание, или я должен его выпустить? Он ответит за то, что сделал. И если он сможет доказать невиновность, то, конечно же, правосудие его отпустит. Только пока, на данном этапе, его вина доказана. Всю цепочку от него до наёмников удалось проследить.

— Что… что ты мелешь, Нортан? Я не верю! Это всё враньё! Враньё!

— Твоё право — верить или не верить. Если на этом всё, то ты свободна, Алисия.

Она была взбешена, как кошка, разве что не шипела. По щекам у неё проступили чешуйки тёмно-синего цвета, глаза изменились, стали звериными. Казалось, драконица внутри неё рвётся наружу и хочет вцепиться в глотку своему мужу, тому с кем делила постель десять лет.