Книга Развод в 40. Агентство развлечений попаданки, страница 96 – Ирина Манаева

В новом документе этого штриха не было. Подпись была похожа, штамп стоял ровно, но края бумаги были не замяты. Не думаю, что он изменил своим привычкам. Ещё я заметила тонкую, едва заметную точку: Раэган всегда по привычке после подписи делал маленькую точку тушью чуть ниже левого уса буквы. Это была наша малая хитрость. Здесь точки не было вовсе.

— Бумага поддельна, - возвращаю её назад. - Кто бы ни ставил подпись, он не знал, как расписывается мой муж, и не сделал той маленькой точки под подписью.

Поверенный качает головой, маг хмурится, Ливианна синеет от злобы и ужаса одновременно.

— Удивилась бы, признай ты сразу его волю, - шипит в мою сторону. – Все знают, что ты уехала и завела себе любовника! – говорит про Эвериана, который спокойно сидит рядом со мной, как поддержка и молчаливая опора, без которой мне было бы куда тяжелее. Наверное, только из-за него меня ещё не тронула эта парочка.

Не реагирую на её реплику, вместо этого объясняю поверенному.

— Раэган всегда оставлял маленькую «метку» на документах, едва заметную выемку от кольца на краю, и маленькую точку тушью под подписью. Это была наша практика - маленький знак доверия, который никто не видел, кроме нас. Если подделка не учитывает таких мелочей, значит, её делал тот, кто не знал привычек моего мужа - человек извне.

Ливианна косится на отца, и в её глазах мелькает страх. Маленький секрет, который мы считали с Раэганом ничтожной привычкой, оказался ключом.

Поверенный сравнивает бумаги с завещанием, которое писалось рукой эрда, и его брови ползут вверх. Он тут же лезет снова в папку, добывая какие-то бумаги, имеющие отношение к Велирону, и уверяется, что я права.

Маленькая «галочка» и точка под подписью оказались больше, чем символом: они стали пробоиной в лжи, через которую вырвался свет. И я знала, что отныне не отступлю ни на шаг, пока правда не станет явной.

Глава 69

Пятью месяцами позже

Передо мной не гулкий холод родового дома Велиронов, а шелест волн, запах соли и звенящий смех людей. На пляже жизнь кипит, как в вывороченном на солнце улье: кто-то играет с детьми у воды, кто-то неспешно прогуливается вдоль кромки моря, кто-то лениво дремлет на шезлонгах под полосатыми навесами. Мир живёт, будто смерти не существует вовсе.

Я смотрю на всё это с лёгкой, почти отрешённой улыбкой. Люди здесь иные: свободные, загорелые, странно раскованные. Ни тебе тяжёлых дублетов, ни кружевных воротников, ни корсетов, в которых Акрион задыхается ради приличий в столицах и больших городах. Женщины в купальных костюмах - открытые плечи, лёгкие ткани, мокрые волосы. Словно сама стихия моря приняла человеческий облик. Мужчины в простых рубахах и коротких штанах, босиком, смеются, пьют охлаждённый чай и не боятся показаться смешными.

Пляж тянется вдоль побережья, где всё построено с нуля. Ряды аккуратных лежаков под бежевыми зонтами из тонкого тростника, между ними - широкие дорожки из досок, ведущие к небольшим бамбуковым беседкам. У каждой - подвесной фонарь, что загорается к вечеру мягким янтарным светом.А вдоль линии - пальмы, те самые, что Эвериан, упрямец, всё же привёз, как и обещал, теперь они шумят над пляжем, будто всегда здесь росли, вплетаясь в местный пейзаж с естественной наглостью завоевателей.