Книга Развод в 40. Агентство развлечений попаданки, страница 24 – Ирина Манаева

Третья комната выглядит примерно так же: облезлые обои местами отходят от стен, обнажая грубую штукатурку. В центре стоит массивный стол, вокруг него - несколько рассохшихся стульев. На подоконнике - слой пыли, в котором можно разглядеть отпечатки чьих-то пальцев. Но и они припорошены пылью, видимо, посетитель был здесь прилично давно. Здесь же кровать, куда лучше первой, и трюмо, за которое я решаю спрятать то немногое, что у меня осталось. Пожалуй, в этой комнате я сегодня и останусь, за неимением лучшего.

Работы предстоит много. Но в этой заброшенности есть что-то притягательное. Словно дом ждёт, когда его оживят, наполнят смехом и теплом. Невольно вспоминаю Улину, мужа. Приедь мы сюда месяцем ранее, были бы счастливы. И я бы не посмотрела на разруху, потому что рядом мои родные. Теперь обстановка удручает и пугает, но последнее, что стоит делать в такой ситуации, - складывать руки.

Спускаюсь вниз, открываю окна, впуская свежий воздух и солнечный свет. Пыль кружится в лучах, но я улыбаюсь. Это начало чего-то нового. Я просто обязана так думать, иначе не будет желания ничего делать.

Ведро в руках глухо постукивает по ноге, когда выхожу на улицу. Ветер встречает меня сразу: не ласковым бризом, а цепкими, хлёсткими порывами, будто хочет оторвать меня от земли и унести в море.

Стою на крыльце и всматриваюсь в серое, колышущееся полотно горизонта. Море всего в ста метрах. Оно шумит и ворчит, будто недовольно моим появлением, гонит к берегу белые гребни волн и вздымает в воздух мельчайшие капли.

Вздохнув, спускаюсь по выщербленным ступеням и направляюсь вдоль дома, к заднему двору. Здесь трава, сухая и ломкая, шуршит под ногами. Ветер не стихает ни на секунду, он живой, упорный, вечно движущийся. Кажется, что знает все тайны этого места, и стоит мне задержаться - начнёт шептать их в ухо.

Первым делом осматриваю старый сарай. Может, здесь есть колодец поблизости? Доски на стенах рассохлись и трещат, крыша провисла, но в глубине, за сломанными ящиками, замечаю деревянную крышку с железным кольцом. Подхожу, дёргаю. Она поддаётся с неприятным скрипом.

Запах сырости и тины поднимается вверх. Внизу - тёмная, неподвижная вода. Она кажется глубокой, но и мрачной, будто смотрит на меня снизу. Деревянное ведро висит на перекошенном вороте, верёвка потемнела от времени, но, похоже, ещё держит. Осторожно отпускаю его вниз, слушаю, как царапает стенки шахты, и только потом плеск.

Поднимаю - вода мутная, с зелёными нитями водорослей. Бросаю и тащу несколько раз, становится лучше, но не идеально. Придётся кипятить. И всё же чувство облегчения пробегает по телу - значит, без воды я не останусь.

Мою ведро, принесённое с собой, пока не становится чистым. Руки сводит от холода. Мимоходом поглядываю на море. Оно зовёт и пугает одновременно. Мой взгляд задерживается на каменной гряде, что уходит вглубь волн, и на мгновение мне кажется, что там, между камней, что-то движется.

Моргаю, но ничего не вижу, кроме брызг. Ветер усиливается. Кажется, он торопит меня вернуться в дом. Вспоминается Юпитер, на котором ураган не стихает никогда. Кажется, у нас здесь свой маленький Юпитер.

Ведро с мутной водой тяжёлое, руки быстро устают, но я упрямо тащу его на кухню. По дороге пару раз проливаю, и вот в моей обуви чавкает вода. Закрываю дверь за спиной, и дом будто выдыхает вместе со мной: здесь тихо, ветер остаётся снаружи. Лишь хлопающие ставни напоминают о нём да свист в трубе. Дом, милый дом. Сейчас он совсем не такой, и мне придётся привести его в порядок, потому что вернуться обратно – признать своё поражение. А я не желаю сдаваться.