Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 52 – Ника Мур

Я посмотрела в сторону покоев Филиппа. План родился в моей голове мгновенно,кристально ясный и беспощадный.

— Филипп станет этим поводом.

Утром замок проснулся от моих громких распоряжений. Я велела открыть все ставни,хотя дождь продолжал сечь камни стен. В спальне маркиза я появилась раньше, чеммадам Агнесса успела принести ему утренний отвар.

Филипп выглядел жалким. Операция спасла его легкие, но его душа, этот привыкшийпаразитировать дух, был в смятении. Он смотрел на меня с подозрением, в которомсквозила животная жажда жизни.

— Вы сегодня… сияете, Каталина, — прохрипел он, когда я подошла к его постели. —Словно… испили из источника молодости.

Я села на край кровати. Я больше не боялась его «щупалец». Я выстроила вокругсебя такую плотную стену света, что Филипп непроизвольно отшатнулся.

— Я видела видение, Филипп, — я понизила голос до доверительного шепота. — Этобыл знак. Для вас.

Его глаза жадно расширились. Алхимик внутри него всегда искал знамений.

— Знак? О чем ты…

— Свет на Севере, — я коснулась его руки, и на этот раз я сама началатранслировать ему образы. Не страшные, а манящие. Я «рисовала» в егосознании те самые горы, но залитые золотым светом. — Там, где стоят монастыриСерых гор, воздух чист, как слеза. Там источники, которые могут затянуть любуюрану и вернуть силу мышцам.

Я чувствовала, как Генри стоит за дверью, контролируя пространство. Моя задачабыла — «продать» Филиппу идею его окончательного спасения.

— Барон фон Шталь совершил чудо, — продолжала я, глядя маркизу в самую душу. —Но в этом замке слишком много теней. Слишком много гнили в камнях. Онаотравляет вашу кровь. Если вы хотите не просто дышать, а снова ходить,командовать, жить… вам нужно паломничество. К северным святыням.

— Паломничество… — Филипп зажмурился. — В моем состоянии? Это безумие. Я умру впути.

— Не умрете, — отрезала я. — Барон будет рядом. Он подготовит карету какпередвижной лазарет. Это единственный путь, Филипп. Или вы останетесьздесь, под надзором Ордена, который только и ждет, когда вы ослабнете, чтобыобъявить ваши земли выморочными.

Слово «выморочные» подействовало как удар хлыста. Филипп ненавидел церковь почтитак же сильно, как боялся смерти. Он понимал: если он умрет в д’Орсе, Инквизицияприберет к рукам всё, что он собирал десятилетиями.

— Шталь согласен? — Филипп посмотрел на дверь, где маячил силуэт Генри.

Прохор вошел в комнату. Он выглядел как воплощение уверенности. Суровый,спокойный, с саквояжем в руках.

— Путешествие на Север — риск, маркиз, — сказал он, идеально играя свою роль. —Но это риск ради жизни. Здесь я сделал всё, что мог. Дальше — дело за климатоми силой духа. Если вы готовы довериться мне — мы подготовимся за три дня.

Филипп долго молчал, переводя взгляд с меня на Генри. В его ауре боролись двачувства: подозрительность и отчаянная надежда.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Готовьтесь. Но если это… если это ловушка,Каталина…

— Это спасение, Филипп, — я улыбнулась ему, и в этой улыбке было столькоискренности, что он на мгновение поверил.

Я вышла из спальни, чувствуя, как внутри всё поет. Мы это сделали. Мы сорвалиего с места.

В коридоре Генри перехватил меня за локоть. — Три дня, Клара. Нам нужноподготовить всё так, чтобы инквизиторы не смогли нам помешать. Я велюГансу собрать лучших людей.