Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 33 – Ника Мур

Этот диссонанс кружил голову. Я целовал её лоб, виски, щеки, боясь коснуться губ — это казалось чем-то запредельным, почти святотатством и в то же время высшей наградой.

— Как это возможно? — я наконец отстранился, удерживая её лицо в ладонях. — Почему ты такая молодая? Почему я… здесь уже пять лет, а ты только что?

— Время здесь течет по-другому, — Клара вздохнула, прислонившись спиной к моей груди, когда я обнял её сзади. — В клинике я провела пять лет. Для меня это был ад в реальном времени. А здесь… Маркиза Каталинабель была пустой сосудом. Больная девочка, которую Филипп использовал как донора. В тот день, когда её сердце остановилось, я вошла в неё. Словно пересадка органов, Генри. Только пересадили душу.

— Филипп… — я вспомнил лицо старика. — Он подонок, Клара. Я видел, как он смотрит на тебя. Он знает, что ты изменилась.

— Он знает больше, — она обернулась ко мне, её лицо стало серьезным. — Прош, он слышал наш разговор в спальне. Твоё имя. То, как ты на меня смотрел. Он подозревает. Он не понимает, кто мы, но его интуиция чернокнижника вопит об опасности.

Я почувствовал, как внутри снова просыпается хирург. Холодный расчет.— Значит, у нас мало времени. Мы не можем просто сбежать — нас догонят через два часа. Нам нужно легализовать твой уход.

— Сначала Семён, — она вцепилась в мои руки. — Прохор, наш мальчик в монастыре. Я чувствую его холод. Ему плохо там.

— Мы найдем его, клянусь, — я поцеловал её в макушку. — Но для этого мне нужно «вылечить» маркиза так, чтобы он сам захотел отправить нас на север. Или чтобы его смерть не легла на нас обвинением в убийстве.

Клара подняла голову. Её глаза в лунном свете блеснули решимостью.— У меня есть план, Генри. Филипп одержим бессмертием. Если мы предложим ему «операцию по омоложению», о которой он грезит…

— Это риск, — отрезал я. — Оперировать его в этих условиях — это безумие.

— Мы — безумная пара, ты забыл? — она слабо улыбнулась. — Кардиохирург и парапсихолог. Мы всегда работали там, где другие пасовали.

Я смотрел на неё — на свою жену в чужом, прекрасном теле — и понимал, что ради неё я готов снова стать Прохором. Человеком, который верит в невозможное.

Я притянул её к себе для долгого, настоящего поцелуя. В нем был вкус полыни, соли наших слез и обещание того, что мы больше не потеряемся. Наши новые тела резонировали друг с другом, создавая ту самую искру, которая когда-то зажглась в московском мединституте двадцать лет назад.

— Cor meum, — прошептал я в её губы.

— Навсегда, — ответила она.

В эту ночь в замке д’Орсе двое теней из будущего заключили союз, который должен был изменить историю Эдельгарда. Мы еще не знали, что маркиз Филипп уже отдал приказ своим шпионам, но в ту минуту нам было всё равно. Мы были вместе. А значит, аритмия этого мира наконец-то встретила своих врачей.

— Иди к себе, — я заставил себя отпустить её. — Если нас найдут здесь вместе, всё закончится, не успев начаться.

— До утра, доктор, — она коснулась моей ладони напоследок и скользнула к двери.

Я смотрел, как за ней закрывается тяжелое дерево, и чувствовал, что мой сейф больше не пуст. В нем снова было сердце. И на этот раз оно было заряжено на победу.

Глава 12

Утро в замке д’Орсе не принесло облегчения, оно лишь прочертило четкую границу между ночным безумием и ледяной реальностью. Я проснулась от резкого звука колокола, созывающего слуг на молитву. Солнце, холодное и бесстрастное, вытянуло свои длинные пальцы сквозь узкие окна, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе моей спальни.