Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 89 – Анастасия Миллюр

Он в один миг преодолел расстояние между ним и подиумом и, не колеблясь, протянул руку прямо в медленно вращающееся облако серой пыли. Его пальцы, длинные и изящные, сомкнулись в воздухе, словно ловя бабочку.

Частицы не разлетелись. Они облепили его кожу, образуя тонкий, мертвенно-серый налёт.

Внутри меня все сжалось в ледяной ком. Он слишком бездумно рисковал своей жизнью.

На это было почти невыносимо смотреть. Душа внутри снова и снова совершала кульбит. Поэтому почувствовав прожигающий взгляд на спине, я почти с облегчением оглянулась.

Айстанэр. Он сидел в пыли, все еще скрюченный, но светлые глаза светились в темноте, как у хищника.

«Видишь, кого ты привела сюда. В самое сердце замка. Ты встала на сторону безумца», — бушевал в его глазах яростный упрек.

Ни один мускул на моем лице не дрогнул.

Твои родители первыми сошли с ума. Не тебе осуждать Джаркейна.

Тем временем император поднёс захваченную горсть пыли к самому лицу, а затем вдруг сжал пальцы, и все его тело вспыхнуло невероятной силой. А затем взорвалась, расплескивая галлоны, тонны энергии. Ударная волна прошла по залу, сотрясая своды, вышибая воздух из легких.

«Теперь мне точно не жить», — успела подумать я отстраненно, приготовившись к боли от удара.

Но Джаркейн мгновенно закрыл меня собой, став плотиной, не позволившей энергии прорваться дальше.

Грохот стих. И в наступившей тишине Джаркейн обернулся ко мне, сияя улыбкой. И уже в следующую секунду сжимал меня в объятьях. Его губы прижались к моему виску, обжигая теплом.

Это был поцелуй-печать, клеймо соучастника. Не нежность. Метка.

— Я понял.

В голосе звенел триумф первооткрывателя.

Я подняла голову, встречая его искрящийся взгляд. В нем маячило нетерпеливое ожидание: «Ты ведь тоже догадалась?».

Догадаться-то догадалась. Осталось еще понять, что делать с последствиями твоей новой одержимости.

Бедная империя… И за что ты свалился ей на голову…

— Польза не в самой сфере. А в частицах, — прокомментировала я увиденное, сдерживая смешок.

— И если использовать их, можно сокрушить всю империю, — с упоением закончил он. — А родители этого идиота были занимательной парочкой. Даже жаль возвращать такое Ткачу.

Сокрушить империю… Какая блестящая перспектива.

Губы сложились в усмешку.

— Нижайше прошу собрать все свое великодушие, Властелин.

В ответ на мою остроту мне достался новый короткий, но обжигающий поцелуй, а затем Джаркейн магией притянул к себе сферу.

— Настал последней акт нашей пьесы.

* * *

Десятилетняя война должна была закончиться эпичным сражением. Гениальной стратегией, перевернувшей ход боя и разом уничтожившей всех монстров.

Это было бы справедливо. Справедливо по отношению к тысячам рыцарей погибшим из-за обычной вероломности и жажды власти бывших повелителей севера.

И кто бы знал, что точкой станет тишина.

Ткач продолжал наступать, разломы появлялись все ближе и ближе к стенам замка, выплевывая все новых и новых монстров. Мы ждали его в месте, где по расчетам Джаркейна должен был открыться новый разлом.

И каждому была отведена своя роль.

Мы с Джаркейном были свидетелями и наблюдателями, спрятанными под защитой скрывающего присутствие купола генерала Эльсштайта.

Он был нашей ширмой. Его высокая, израненная фигура застыла позади, наблюдая за недвижущейся сценой в глухом раздражении. Он не верил нам. Он рвался в бой, ведь там у него была точка контроля. Здесь же… он мог лишь наблюдать.