Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 85 – Анастасия Миллюр

Из меня вырвался хриплый смешок.

— Какого это? — прошептала я. Уголки губ растянулись в сумасшедшей и горькой улыбке. — Какого это, тварь? Каково знать, что пять лет ты унижал свою драгоценную истинную?

Я видела, как каждое слово вбивалось в него, как гвоздь. Как его лицо, и без того пепельное, теряло последние остатки жизни. Он не пытался встать. Не пытался закрыть уши. Он просто принимал это. Принимал бремя собственной, колоссальной, непоправимой ошибки.

Булькающий ядовитый хохот заклокотал под ребрами и вырвался лавиной.

Это был не человеческий смех. Это был звук лопающихся нарывов. Звук унижения, надоевшего до блевоты. Которая стояла резью в животе годами. И наконец нашла выход.

Он содрогнулся.

И в этот миг по ту сторону двери вдруг раздались голоса. Ворвавшиеся в загустевшую, свинцово-тяжелую тишину порывистым вихрем.

— Когда я приказываю не двигаться, вы должны уткнуться мордами в пол и не трепыхаться, — Джаркейна шипел, и в его голосе, обычно презрительно и насмешливом, звенела клокочущая ярость, от которой холодела кровь. Он звучал как рассерженный кошак, у которого отняли любимую игрушку. — Эльсштайт набрал себе никчемных идиотов. Я упустил его!

— Властелин, но вам угрожала опасность… Если бы Ткач…

— Опасность, — язвительно повторил Джаркейн, одним словом обрушивая на командора Рюгана ядовитое отвращение. — Что ты…

Двери с грохотом отлетели, ударившись о каменные стены, будто их вышибло взрывной волной.

Джаркейн, дернув подбородком от раздражения, шагнул в зал легкой, кошачьей походкой. И застыл. Его золотые глаза мгновенно сузились, анализируя открывшуюся ему сцену с хищной, смертоносной скоростью.

Он увидел меня.

Прикованную к полу, искалеченную, с красными от слез глазами, но с проклятой, вызывающей ухмылкой на лице.

Он увидел Айстанэра.

Сломленного повелителя Севера на коленях. Не отрывающего от меня пустого взгляда.

И этого ему было достаточно.

Золотые глаза полыхнули бешенством.

— Схватить беглого преступника, — бросил он пугающе тихим голосом. И уже шел ко мне. Рассекая пространство между нами быстрым, стремительным шагом.

Оказавшись передо мной, он резко, без намёка на церемонию, опустился на колени. Чтобы быть на одном уровне. Чтобы его лицо оказалось в сантиметрах от моего, заслоняя собой весь остальной мир, включая оцепеневшего Айстанэра.

Его глаза превратились в две щелочки, в которых бушевала едва сдерживаемая буря, пытаясь понять, что произошло, но не понимая.

Пальцы коснулись моих волос, а затем осторожно и нежно провел по коже под глазом. Стер следы слез.

— Рюган, — его голос, по-прежнему тихий, с со скрипом разрезал воздух. — Вылечи Провидицу.

— В-властелин, но целительная магия…

— ЖИВО!

Командор Рюган дернулся и помчался выполнять приказ, услышав в голосе императора не просто гнев, а предвестие неминуемой кары.

Мягкое, пощипывающее тепло исцеляющей формации окутало меня коконом, смывая боль, но не дотягиваясь до выжеженой души. Все это время, Джаркейн продолжал наблюдать за мной, не отводя взгляда. Его пальцы продолжали касаться лица, но движения перестали быть ласковыми.

Клеймящие. Возвращающие то, над чем он — пусть на несколько часов — потерял контроль.

И только когда скребущая, сосущая резь в ребрах отступила, император медленно поднялся. Его движения были плавными, почти ленивыми — но сколько же в них было смертоносной силы.