Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 40 – Анастасия Миллюр

Мой взгляд вернулся к Айстанэру. На губах показалась улыбка.

— В сторону. Генерал.

Секунда. Две. Ледяной ветер, казалось, замер в ожидании. Наконец, медленно, с таким трудом, как будто его суставы заржавели на морозе, он сделал полшага.

Со стороны слуг, замерших у ворот, вырвался общий, сдавленный выдох — не удивления, а шока. Это был звук ломающегося мира. Мира, где Айстанэр был неподвижной скалой, осью, вокруг которой вращались все их жизни. И вот ось сдвинулась. Красные от мороза лица побелели, жадные глаза опустились, тыкающие пальцы вцепились в швы одежды.

Прочитали сцену и воины, стоящие позади генерала железной стеной копий. Они видели не женщину, оттеснившую их командира — а силу, перед которой он отступил, силу дарованную Императором. Они были солдатами. Они понимали язык власти лучше, чем язык слов. И этот язык был ясен: ваш генерал больше не самая большая сила в этой долине.

Подхватив полы мантии и надеясь, что дрожь моих рук не видна окружающим, я сделала шаг вперед. Только шаг. Прежде чем мое запястье сжали в стальной хватке.

— Я не потерплю, чтобы мной командовала женщина, — тихий голос Айстанэра дрожал от сдерживаемого рыка.

В его глазах пылал первобытный огонь — огонь того, на чью территорию посягнули. И в этом огне, сквозь ярость и унижение — то самое «хочу», но теперь извращённое, перекрученное в желание сломить, подчинить и сделать своей — той кто не посмеет ему перечить.

Время замедлилось. И в этом неестественно растянувшемся миге я увидела, как в золотых глазах Джаркейн вспыхнула мгновенная, абсолютная, безэмоциональная готовность к уничтожению.

Мой собственный голос прозвучал удивительно спокойно:

— Терпеть не придется.

И мир перевернулся.

Я оказалась за спиной Джаркейна, а Айстанэр, удерживаемый слабенькой, хлипкой магической печатью завис над пропастью. По рядам воинов и слуг прокатилась волна немого, леденящего ужаса.

— Тронь её ещё раз, — прозвучал голос Джаркейна, и каждое его слово падало на лед, как лезвие гильотины. — И терпеть не придётся. Ничего.

Айстанэр… Он был в ярости. Об этом вопила каждая мышца его тела: ходящие ходуном желваки на скулах, перехваченное свирепым спазмом дыхание, пальцы, судорожно вцепившиеся в невидимые путы.

Единственным способом прекратить эту пытку, была унизительная капитуляция. Но Айстанэр был не тем, кто умрет за раненную гордость.

Он коротко кивнул, показывая, что усвоил урок.

Джаркейн презрительно усмехнулся. Плавным, почти небрежным движением он швырнул своего генерала обратно на мост, и тот рухнул на колени, глухо ударившись о лёд.

Я наблюдала за этим с холодной отстраненностью. Будто все это происходило уже не со мной. Будто я закончилась где-то после того, как муж схватил меня за руку.

Но кошмарный спектакль еще не подошел к концу.

Убедившись, что весь процесс был достаточно унизительным и показательным, Джаркейн обернулся и нашел взглядом второго генерала.

Эйр Эльстштайт следовал за нами от самой столицы, а стоило нам спуститься, неизменно шел в трех шагах позади. Его спокойное, невозмутимое лицо было маской совершенной нейтральности. Но фиолетовые глаза были пристально устремлены на Властелина, ожидая развития событий.

— За прикосновение к Провидице, — произнёс Джаркейн бесстрастным тоном, — наказать генерала Ванрейса пятьюдесятью ударами магической плети. Если северяне не понимаю слов, придется научить их действиями.