Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 34 – Анастасия Миллюр

Джаркейн даже мысли не допускал, чтобы отправить меня одну. Теплая искрящаяся благодарность задребезжала внутри, отгоняя ядовитые клыки бездны еще чуть дальше.

От него сложно было услышать ласковое слово. Его сила была в другом. Не в словах. И это было куда ценнее любых обещаний.

Джаркейн продолжал молчать. Знал, что это еще не все.

Облизнув пересохшие губы, я опустила глаза.

— Я не хочу его видеть, — прошептала я, и на меня разом нахлынули давно похороненные чувства.

Унижение. Стыд. Боль. Безысходность.

Словно и не было этих трет лет. Словно я все еще была той вымерзшей душой в теле подростка, вынужденной сражаться с грубыми северянами и терпеть их вечное пренебрежение.

И на вершине апогея — он. Моя предсмертная агония. Мой гребаный муж.

Воздух в комнате застыл, сгустился до состояния желе.

Я боялась поднять взгляд. Не потому, что ждала осуждения или непонимания.

Просто я впервые произнесла это вслух…

Джаркейн знал, кто я. По столице ходили слухи. Но я никогда не признавала свою связь с Айстанэром.

Эйра Ванрейс. Тень, которая следовала за мной по коридорам имперского дворца. Призрак, чьё имя я носила три года и от чьего присутствия бежала, как от чумы. Вечное ненавистное клеймо.

Джаркейн шумно выдохнул. Его пальцы, лежавшие на моих коленях, сжались — не для утешения, а в порыве сдержанной, мгновенной ярости

— Убить его?

В двух жестких словах не было вопроса. Было решение. Простое, ясное и чудовищно соблазнительное, как острый клинок. Обещание абсолютного, окончательного конца.

Но я помотала головой, с трудом разжимая слипшиеся губы.

— Северяне поклоняются ему. Казнишь — и они восстанут. Мы получим не союзников против Пучины, а вторую войну на другом фронте. Нельзя. Пока монстры наступают… нельзя.

Губы Джаркейна дрогнули в кривой ухмылке. Впервые после начала нашего нелегкого разговора.

— Моя маленькая кровожадная дикарка. Уже успела заглянуть в будущее? Неужели я так предсказуем?

Из меня вырвался пузырящийся хриплый смех, и я несильно ткнула пальцами в его лоб.

— Это чистая стратегия, мой Властелин. Иногда полезно использовать голову.

Я задержала взгляд на его глазах, и в их золотой глубине увидела отражение собственных мыслей. Мы были двумя сторонами одной монеты: его ярость была мгновенной, чистой, физической. Моя — холодной, отложенной, пропитанной ядом воспоминаний. Но логика, к которой мы оба пришли, была одной и той же. Мы оба знали цену войны.

— Знаешь, мужчинам нужно иногда очищать голову от лишних мыслей. Но что делать? Ты прервала мой сеанс, — он произнес это с абсолютно серьезным, почти оскорбленным выражением на лице. Только Джаркейн был способен нести бред с такой уверенностью. Это не менялось с самой нашей встречи.

И я никогда не признаюсь, но я безумно любила эту маленькую игру.

— О, так значит эйра Виссмарт оказывала тебе помощь?

Джаркейн кивнул, и на его лице расцвела самая что ни на есть мальчишеская, бесстыдная усмешка. В его золотых глазах вспыхнули озорные искорки.

— А ты что подумала, развратница? Она владеет искусством сокрушительного массажа висков.

Смех подступил к горлу — острый, щекотный, несуразный, прорывающий плотину всего сегодняшнего кошмара.

— А точно… висков?

И мы оба расхохотались.

Это был не тихий смешок, а содрогающий, некрасивый хохот, от которого я согнулась пополам, а он прислонился лбом к моему плечу. Его спина тряслась. Мы смеялись над чудовищной нелепостью всего: над тем, что только что решали, убивать ли генерала Севера, а теперь обменивались пошлыми шутками. Смеялись над страхом, над болью, над этой невыносимой тяжестью, что теперь, хоть и ненадолго отступила.