Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 14 – Анастасия Миллюр

— Ты чего прешься, как снежный черт? — его голос был грубым и гулким на фоне общего гвалта. — Здесь у нас не лазарет, девка. Чтобы даже духа твоего убогого на моем пороге не было! Не пугай мне гостей!

Мерзкий, жалкий северянин.

— Хотите остаться — платите! — отчеканил он, скрестив руки на груди. Его маленькие, свиные глазки скользнули с моего лица на окровавленную ношу у моих ног, и в них мелькнуло не беспокойство, а раздражение. — А за такое... это... — он кивнул в сторону демона, — плата двойная. За грязь и беспокойство. Нечем? Тогда катись отсюда. И уродца своего забери.

В этот момент из-за моей спины, из темноты, донесся низкий, предупреждающий рык. Негромкий, но такой глубокий, что его вибрация прошла по половицам. Хозяин вздрогнул и непроизвольно отшатнулся, впервые глянув за порог. Туда, где в свете фонарей, как древний страж, высилась темная громада грифона. Его глаза, отраженные светом из таверны, горели двумя узкими золотыми щелями.

— И зверюгу невоспитанную тоже! Понаехали чужаки! Никакого прохода нет! — окончательно разозлился хозяин.

Снова это слово. Чужак.

Покрывшая внутренности глыба льда дала трещину под напором бьющихся из самого нутра ярости и ненависти.

Ублюдок!

Я была в шаге от того, чтобы накинуться на этого неотесанного северянина и расцарапать его отвратительное лицо ногтями. Но тут мой взгляд зацепился за золотое кольцо на пальце демона.

Времени на сомнения не было. Золото сработает лучше нападения. Даже если внутри все клокотало от бешенства.

Стащив украшение, я всучила его хозяину.

— Это плата за комнату. И еще отправь посыльного принести трав: красную крапиву, желоблен, чавницу и белянь.

Хозяин подбросил и поймал кольцо, будто проверяя его вес. Жадный блеск в его маленьких глазах на мгновение пересилил злость. Золото было не просто настоящим, оно было очень качественным, тонкой работы, с едва заметным темным узором, вьющимся по внутренней стороне.

«Плата за комнату» — это было явным преуменьшением. За такое кольцо можно было купить половину его таверны вместе с долгами.

Взгляд хозяина метнулся от меня к демону, потом к темному силуэту за дверью. Расчетливость боролась со страхом и жадностью. Но я уже с отвращением заметила этот грязный алчный огонь, разгоравшийся в его глазах.

— Я приму это, как плату за комнату. Но чтобы принести трав, заплати еще. Идти вам все равно некуда.

Эти гребаные северяне!

В который раз за сегодня внутри что-то с треском надломилось и взревело из самой глубины чрева, из той первобытной ямы, где копошатся страх и ярость. Он заполнил меня целиком, вытеснив мысли, выжег остатки стыда и сомнений.

— Ты хоть знаешь, кто лежит у тебя на пороге, проклятая ты челядь? Ты хоть знаешь, что будет с тобой и твоей жалкой пивнушкой, если мой муж умрет здесь? От тебя не останется даже пепла! Твоя мерзкая туша пойдет на корм монстрам в Пучинах!

Все обитатели таверны замолчали, и мой голос наполненный, властью, силой и яростью, звучал оглушительно громко. Хозяин побледнел и с усилием сглотнул слюну. Его маленькие глазки забегали.

— Я... я не... — он забормотал, отступая. — Я просто…

— Травы, — отрезала я, не давая ему договорить. — Красная крапива, желоблен, чавница и белянь. Немедленно! И кипяток. И чистая комната. И чтобы никто не смел подходить к двери.