Книга Завтра я стану огнём, страница 30 – Евгения Александрова

Лия – одарённая из низкого рода Иввара, но быстро получившая придворный чин благодаря своему дару. То была умная и схватывающая всё на лету девушка двадцати четырёх лет, худенькая и быстрая, но сейчас её проницательность скорее раздражала. Тем более она оказалась слишком близко, и Арнеина едва заметно поёжилась.

Она всё хуже переносила, когда кто-либо вторгался в её личное пространство и подходил на расстояние вытянутой руки без спроса. Кто-либо, кроме императора. И теперь – особенно.

Чуть больше суток назад он почувствовал это первым.

— С тобой что-то не так. – Самуэль схватил её за руку и заставил подойти ближе, встать между разведённых колен и посмотреть прямо в глаза.

Настал его черед произнести эту фразу.

Арнеина больше всего на свете волновалась от этого: смотреть ему прямо в глаза. В нечеловечески взрослые, ненормальные глаза, какими они становились изредка, и это выбивало.

Он умел затягивать в пучину своей души, и всё остальное переставало быть. Был только он, Сиркх, великий и самый могущественный маг, император Иввара, завоевавший и подчинивший себе половину известного им мира. Человек, услышавший величайшего из богов. Сиркх становился для неё всем – и Арнеина страшилась этого лишь первые мгновения, до того, как взглянуть.

Но стоило отдаться ему, довериться, как было с первой их ночи, – и страх уходил, уходили тревога, боль, неуверенность, оставались лишь вечность и глубокие небесно-чёрные глаза, пронзающие душу. Врата во вселенную.

Но впервые утром, в этот странный, зыбко-таинственный рассвет, Арнеина не чувствовала прежней потери всего. Очень странно, но будто тонкая нить связала её с земным миром, не позволяя прикоснуться к силе богов и тому могуществу, что обещал ей муж.

— Мне нездоровится, – пробормотала она отстранённо.

— Это необычно… Я думал, ты давно неподвластна болезням.

Самуэль провёл ладонью над её запястьем и выше, он явно мог прочитать всё, что происходит, всегда это умел, как и с любым другим человеком. К нему тянуло снова – как всегда. Не было на свете человека, к которому она желала прикасаться с такой нечеловеческой силой.

Вот и сейчас больше всего на свете хотелось поддаться ему, позволить слабости взять верх и опуститься на колени к Самуэлю. Позволить его рукам согреть кожу, скользнуть под распущенные волосы. Прижаться самой к его каменным на вид, но безумно желанным, горячим и мягким губам, чтобы забыться снова.

Когда они были близки – так близки, как только могут быть женщина и мужчина, – всё остальное проваливалось в мягкую, зыбкую и неясную бездну. Но теперь она, должно быть, впервые, устояла перед соблазном и не поддалась теплу его тела, обещавшего божественное наслаждение и близость к богам.

— Не надо, – мягко забрала она свою руку. – Это пройдёт. Скоро полнолуние, и это немного давит, голова кружится.

В другой раз её сопротивление было бы слабым, она бы снова поддалась его колдовскому магнетизму, но, к её счастью, императора отвлекли по срочному вопросу, и Арнеина успела накинуть на плечи тёплый, подбитый мехом халат, затянула туже пояс и ушла в свои покои, предварительно вызвав верную знахарку.

— Звали, госпожа? – Джемал появилась на пороге, прежде чем Арнеина успела сделать глоток воды из всегда стоящего у кровати бокала.