Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 81 – Юлианна Винсент

Он обернулся и пронзил меня испепеляющим взглядом. Но я уже видела этот взгляд у Сайрона, и выработала к нему иммунитет.

— Как ты, жалкое насекомое, смеешь…

— О, еще как смею! — перебила я, делая шаг вперед. Мое сердце колотилось где-то в горле, но я этого не показывала. — Может для вас я и жалкое насекомое, но я единственная, кто может вам помочь. И которая видит, что вы сейчас не великий правитель. Вы — испуганный сын, который орет на мать, потому что она осмелилась указать ему на его ошибки. Очень взросло. Очень по-императорски.

Сайрон, до этого стоявший как ледяная статуя, резко двинулся, чтобы встать между мной и Верховным.

— Летиция, хватит, — его голос был низким и опасным.

— Нет, не хватит, — парировала я, не отводя глаз от Верховного. — Он пришел сюда не за властью. Он пришел за одобрением. Чтобы его мама, наконец, сказала: “Молодец, сынок, правильно ты всех подавил и замуровал”. Но она этого не скажет. Потому что она — его совесть. А совесть не одобряет подлостей.

Верховный издал звук, похожий на рычание раненого зверя.

— Ты ничего не понимаешь! Ты не знаешь, каково это — нести бремя всей реальности! Каждое сомнение, каждая жалость — это трещина в фундаменте! Одна трещина, другая… и все рухнет!

— И что? — я развела руками. — И вы останетесь стоять на руинах в полном одиночестве, но зато с кристально чистым, безупречным фундаментом изо льда и высокомерия? Поздравляю, великолепная победа. Особенно она порадует вас в долгие вечера одиночества.

— МОЛЧАТЬ! — не выдержал Верховный моей дерзости. — Я показал всем, что такое настоящая власть! Беспощадная, чистая, эффективная!

В этот момент Сайрон встал так, чтобы заслонить меня собой. Его спина была напряжена, холод от него стал ощутимым барьером.

— Эффективная? — ледяным тоном переспросил он. — Эффективная в уничтожении целых кланов? В создании академии для тех, кого твоя “эффективная” власть искалечила? Ты не построил империю, Аврелиан. Ты построил морг с позолоченными стенами. И свою совесть замуровал в самом дальнем склепе.

Верховный обернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло настоящее пламя.

— Ты, стражник-неудачник, смеешь меня учить? Я мог стереть тебя с лица земли век назад!

— Но не стер, — невозмутимо парировал Сайрон. — Потому что даже тогда часть тебя, — он кивнул на Тень, — шептала, что это будет неправильно, потому что я выполнял твое же поручение. И этот шепот раздражал тебя так, что ты предпочел отправить меня сюда, на вечную каторгу. Это называется трусость!

Казалось, еще секунда — и кабинет взлетит на воздух от столкновения двух титанических сил. Игнариус сжимал в руке магический артефакт, готовый к щиту. Искрик шипел, из его пасти капали расплавленные искры.

А я смотрела на этого всесильного, красивого, абсолютно несчастного дракона, который кричал на призрак своей матери, и во мне что-то щелкнуло. Не страх. Профессиональное любопытство, смешанное с диким, безрассудным азартом.

“Ну что ж, Летти, — подумала я. — Ты хотела самый сложный случай в карьере. Пожалуйста, получай. Кого еще, как не Верховного Дракона с детскими проблемами”.

Прежде чем кто-либо успел что-то сделать — а Сайрон уже начал поднимать руку для защитного заклятия — я шагнула вперед.

Прямо к Верховному и схватила его за руку. Мои пальцы обхватили его запястье. Кожа была горячей, почти обжигающей, и под ней пульсировала невероятная сила.