Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 56 – Юлианна Винсент

— Ты заходишь слишком далеко, — голос Верховного стал тише, но от этого только страшнее. — Если ты не уберешь эту девчонку, я сделаю это сам.

И тут воздух вокруг меня, в самом коридоре, резко похолодел. Так, что дыхание сперло.

Из-за двери потянуло таким морозом, по сравнению с которым привычная прохлада академии казалась тропическим зноем. На стенах, прямо у меня на глазах, стал нарастать иней, а каменный пол под ногами покрылся тонким, хрустальным льдом.

И сквозь этот нарастающий холод прозвучал голос Сайрона. Он произносил слова медленно, чеканя каждый слог и в нем не было ни сарказма, ни язвительности — только чистая, беспощадная, абсолютная уверенность.

— Тогда я заморожу твою золотую обитель… и тебя вместе с ней.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Даже лед, кажется, перестал скрипеть, нарастая.

Затем дверь с такой силой распахнулась, что я едва успела отпрыгнуть. На пороге стоял Верховный Дракон.

Высокий, ослепительный в золотых и белых одеждах, с лицом, высеченным из мрамора ярости. Его взгляд, полный холодного, безличного гнева, скользнул по мне, задержался на лице на долю секунды — в нем мелькнуло что-то вроде оценки, неприязни и… раздражения.

— Я тебя предупредил! — донесся из кабинета все тот же ледяной, неумолимый голос.

Верховный резко развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Его шаги по обледеневшему коридору отдавались гулко, как похоронный звон.

Моей первой мыслью было: “Исчезнуть. Испариться”.

Я уже сделала первый шаг прочь, надеясь, что меня не заметили, когда из дверного проема кабинета выглянула знакомая фигура.

Сайрон стоял, опершись о косяк, и смотрел на меня. Ни тени ярости, только та самая опасная, игривая искорка в синих глазах, от которой у меня екнуло внутри гораздо сильнее, чем от угроз Верховного.

— Саншайн, — произнес он знакомым саркастичным голосом, — ты в курсе, что подслушивать нехорошо? В прошлый раз это кончилось тем, что один ледяной дракон похитил тебя.

Я открыла рот, чтобы выдать очередную дурацкую отмазку, но он не дал. Его рука — та самая, с татуировками — молниеносно схватила меня за запястье. Хватка была твердой, но не болезненной. Скорее… не оставляющей выбора.

И прежде чем я успела что-либо сообразить, он затащил меня внутрь кабинета. Дверь захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком.

Глава 22. Правда с печеньем и наследственный дар, от которого не откажешься

Летти

Дверь закрылась, отсекая меня от обледеневшего коридора и оставляя наедине с тем, кто только что пригрозил уничтожить Верховного Дракона и, судя по всему, вовсе не шутил.

Воздух в кабинете, впрочем, был еще холоднее, чем снаружи, и пахло не просто морозом, а чем-то острым, электрическим, будто после разряда молнии в самом центре ледника.

Я стояла посреди ковра, который сама же и притащила, чувствуя себя невероятно глупо и уязвимо. Сайрон медленно прошел к своему столу, оперся о него, облаченными в кожаные штаны, бедрами и скрестил руки на груди.

Он смотрел на меня взглядом, в котором читалась напряженность какого-то внутреннего противоречия и больше не было и намека на игривость.

Я сглотнула, пытаясь выдавить из себя что-нибудь связное, и спросила первое, что пришло в голову, заведомо зная, насколько это инфантильно прозвучит.